Ноль целых, четыре сотых секунды спустя. Валинор, гостиная в доме Майтимо.
Саурон с воплем вылетел из водяного зеркала спиной вперед и затормозил о Нельяфинвэ, до сих пор дремавшего у камина.
Майтимо подскочил, инстинктивно отбрасывая от себя источник опасности, за пару мгновений разобрался в ситуации и, как в старые добрые времена, когда на Химринг часто нападали орки, заорал громовым командирским голосом:
- Тревога!!! Враги в цитадели!!!
И, пока не до конца проснувшаяся голова соображала, зачем было называть обычный двухэтажный дом крепостной цитаделью, руки сами схватили первое попавшееся оружие – кочергу – и приготовились к схватке не на жизнь, а насмерть.
Макалаурэ спал очень крепко. Наверное, гранатой бы его впрямь не разбудили. Но магическое слово “Тревога!”, да еще в исполнении брата, подействовало на менестреля лучше ведра ледяной воды, опрокинутого за шиворот. Миг – и плед отброшен в сторону, лютня избавлена от чехла, а пальцы замерли на струнах, готовые воспроизвести любой разрушительный аккорд.
- Бей гада!!! – отдал приказ Майтимо, сделав выпад кочергой.
И Саурон понял, что если ему хоть немного дорога жизнь – надо сматываться и нестись на священную гору Таникветиль, к Валар, которые, конечно, судят сурово, но убить за все хорошее не норовят. Темный майа метнулся к ближайшему окну, разбивая стекло, и вместе с осколками вылетел наружу.
- В погоню!!! – заорал Майтимо, до которого, наконец, дошло, в ком крылась причина двух суток непрерывной тревоги.
- Это же Саурон! – понял Макалаурэ, уже перемахивая через подоконник. Мантия затрещала, оставляя на память осиротевшей раме темно-синий лоскут.
- Тем более, – Майтимо был уже в саду. – Живым не брать!
Ударная музыкальная волна пригнула к земле все ближайшие деревья, а Саурон кубарем перелетел через декоративную оградку, и скрылся за зарослями можжевельника. Братья ринулись следом. Майтимо ловко раздвигал можжевельник кочергой, перед Макалаурэ и его лютней кусты расступались сами.
Совсем близко послышался удар, затем – лязг оружия, сиплый вой и звонкие смачные проклятия.
- Саурон повстречал Артаресто, – определил Макалаурэ на бегу.
- Это хорошо, – решил Майтимо. – Артаресто по ночам всегда точит свой старый меч. Сейчас утро, значит лезвие остро, как моя жажда отмщения!
- Судя по звукам, Саурон свалился кузену прямо на голову!
Можжевельник поредел, и братья действительно увидели взлохмаченного Артаресто с мечом наголо, оглядывающегося по сторонам и по-прежнему вполголоса ругающегося сквозь зубы.
- Что это было?! Феанарионы, опять ваши фокусы?
- Это Саурон! – просветил Майтимо.
- Откуда?!!
- Убьем и разберемся! – кровожадно припечатал Макалаурэ. – Где он?
- Туда! – крикнул Майтимо. – Я его чую! Дай-ка мне меч...
- Вот еще! – запротестовал Артаресто. – Я тоже хочу убить Саурона! Веди!
Они выбрались на широкую улицу, по обеим сторонам которой в тенистых садах утопали уютные спящие домики.
- Вот он! – Макалаурэ первым бросился вперед, разглядев на том конце улицы улепетывающую черную тень.
В одном из домов засветились окна, и вскоре на дорогу выбежал наспех одетый Финдекано с луком наперевес. Следом, почти не отставая, мчался сын, на ходу натягивая кольчугу, а замыкали шествие жена Финдекано с трофейным орочьим ятаганом и маленькая, но воинственно настроенная дочь с огромным охотничьим ножом.
- Я слышал, как ты кричал тревогу, Руссандол. За кем гонимся?
- За Сауроном, Финьо! Быстрее, не то ускользнет!
- Пусть только попробует!
Погоня набирала обороты. Через две улицы к родичам присоединился Финдарато с арфой.
- Ты-то откуда взялся? – спросил его Майтимо. Финдарато жил неблизко, и криков “Тревога!” услышать не мог.
- Меня Макалаурэ известил.
- Я решил, Инголдо тоже имеет право отомстить Саурону, – пояснил менестрель.
Майтимо про себя подивился, что у брата нашлась минутка на мысленную речь, но вслух ничего не сказал – они настигали врага.
Это был небольшой сквер у основания зеленого холма. Кругом стояли скульптуры, на вершину поднималось около дюжины лестниц. Снизу холм для красоты был обложен высоким каменным парапетом. К этому парапету и прижали Саурона преследователи, взяв в полукруг.
Темный майа оказался в скверном положении: взобраться по каменной кладке на холм он не мог, поскольку для этого пришлось бы повернуться к эльфам спиной, что было равносильно самоубийству. Пришлось собрать последние остатки сил и вложить их в отчаянный удар, добавляя мощи охрипшим уже голосом.
Саурон целил в Майтимо, но тот в последний момент уклонился, и удар обрушился на стоящего рядом Макалаурэ, сбив того с ног и десяток шагов протащив по земле. Менестрель без единого звука ударился о статую и остался лежать. В воздухе запахло кровью.
- Я вызываю тебя на песенный поединок! – выкрикнул Финдарато.
Но Саурон посмотрел на взбешенного Майтимо – в одной руке кочерга, в другой отобранный у Артаресто меч – и понял, что поединок закончится, не начавшись. Старший сын Феанаро сперва изрубит врага на куски, а потом от души извинится перед благородным кузеном.
- Сдаюсь! – взвизгнул Саурон, вжимаясь в холодные гладкие камни. – Сдаюсь на милость победителей! Я сделаю все, что вы пожелаете, только молю, отдайте меня Валар!
- Меч тебе в глотку, а не Валар! – прорычал Майтимо, замахиваясь.
Саурон присел, канюча:
- Судите меня, как подобает добрым существам, я клянусь никогда никому не причинять зла...
- Ты уже причинил, – Финдекано оглянулся на Макалаурэ, не подающего признаков жизни. – Достаточно для смертного приговора!
- Аулэ! – заверещал Саурон, сжимаясь в комок. – Манвэ! Варда! Эонвэ! Услышьте же меня хоть кто-нибу-у-удь!..
Парой часов ранее, Чертоги Мандоса.
Уже много лет второго человека в Принамкском крае, почетного члена ученого Совета, главу кафедры прикладного колдовства в Институте и просто выдающегося изобретателя Артения Мавьяра, в просторечии Теньку, не порывались поколотить настолько беспардонным образом. Тенька совершенно отвык драться кулаками, но сдаваться не собирался.
Когда они втроем – колдун, его преследователь и посторонний эльф – кучей малой повалились на пол, и злобный двойник Курво дал Теньке в глаз, вед, извернувшись, что было силы врезал ему по носу. Противник взвыл, снова замахиваясь, но промахнулся, и удар пришелся по затылку третьего эльфа.
- За что?! – полным обиды голосом возопил тот.
- Я не тебе, – огрызнулся “Курво”, хлюпая кровоточащим носом. – Не лезь под руку, сколько можно повторять! Держи его!
- Не надо меня держать! – Тенька опять увернулся от удара и вслепую дрыгнул лодыжкой. Судя по сдавленному восклицанию третьего эльфа, ему опять незаслуженно досталось.
- Я его убью!!! – взревел преследователь, пытаясь подняться. – Нолофинвэ, не путайся под ногами!
- Феанаро, ты опять рехнулся? – воскликнул тот, кого назвали Нолофинвэ.
- Это же он! – рычал Феанаро. – Тот самый тип из иного мира, взорвавший мои сильмариллы! Убью!!!
- Так ты и впрямь не Курво? – Тенька что было сил пихнул начавших вставать эльфов, после чего все они снова повалились на пол.
- Не смей коверкать мое имя подобным образом!!!
- Раньше ты не возражал!
- Не я!!!
- Его сын, с которым вы знакомы, – пояснил Нолофинвэ. И, получив по ошибке очередной подзатыльник, возмутился: – Хватит драться!
- Они же похожи, словно близнецы! – отметил Тенька.
- Вы не первый, кто это замечает.
- Нолофинвэ! Хватит расшаркиваний, помоги мне его прибить!
- Он всегда такой? – поинтересовался Тенька, мигом определив самого адекватного.
- Временами, – не покривил душой Нолофинвэ. – Брат, уймись, давай спокойно поговорим...
- Я не хочу говорить! Я столько лет безнадежно мечтал собственными руками придушить того, кто угробил мои сильмариллы, и теперь не упущу шанса судьбы!!!
- Но я ведь новых сильмариллов наделал! – напомнил Тенька, не давая схватить себя за волосы.