Теперь они с Феанаро на коленках кружили около Нолофинвэ, перебрасываясь через него репликами.
- Я не хочу новые! Хочу мои!
- Курво не говорил, что его отец настолько дубоголовый!
- Ты кого назвал дубоголовым?! Меня назвал?! Зловонный варгов сын!!! Чтоб тебе в Бездне пусто было! Чтоб ты тысячу лет под хвостом у валараукар гнилую чечевицу жрал!
Тенька подлез Нолофинвэ под локоть и коварно щелкнул Феанаро по лбу. Тот взревел, ринулся вперед, повалив брата, но юркий колдун подпрыгнул, перекатился и вскочил на противника верхом. Нолофинвэ, оказавшийся снизу, сдавленно захрипел и попытался выбраться на волю, но в этот же момент Феанаро захотел хитрым приемом подмять Теньку под себя. В итоге опять получилась куча мала, напоминающая бутерброд, где Нолофинвэ исполнял роль начинки, а его брат – нижнего куска хлеба. Тенька хотел откатиться в сторону, но не смог, потому что Феанаро, изловчившись, сцапал его за рукава и пытался трясти, но больше от этого страдал зажатый меж двух огней Нолофинвэ.
- Изобретатель из тебя никакой! – крикнул рассерженный Тенька. Нолофинвэ поморщился – рот колдуна находился слишком близко от его левого уха.
- Да как ты смеешь!!! – заорал Феанаро на все чертоги. Его брат конвульсивно дернулся: на этот раз пострадало правое ухо.
- Палантиры твои – халтура, там все связи на каких-то соплях держатся!
- Это у тебя мышление на соплях! Какого гранью двинутого Моринготто ты размыкал связующие?!
- Потому что иначе было к зеркалу не подключиться! Мог бы догадаться, или совсем опилки в голове?
- Это я тебя сейчас в кровавую стружку размелю! По палантирам говорят, а не взламывают ими чужие чары!
- А какого смерча ты эту функцию не учел?! Знаешь, сколько времени я убил на правку связей?
- Ты там еще и исправлять что-то посмел?!
- Конечно! После тебя все дорабатывать надо!
- Да выпустите же меня отсюда! – взвыл оглушенный Нолофинвэ, принимаясь брыкаться.
“Бутерброд” завалился набок, но не распался: ткань на Тенькиных рукавах была столь же крепкой, как и хватка Феанаро.
- Те же сильмариллы! – распалялся Тенька. – Зачем было выворачиваться наизнанку и цедить материал из открытого пространства? Это все равно что бочку из щепок и клейстера собирать! Неудивительно, что твои камни так рванули – там внутреннее сопротивление должно быть на триста порядков выше нормы!
- А откуда мне еще, по-твоему, надо было черпать материал?!
- Здрасте, приехали! Ненавижу, когда хватаются за первый попавшийся способ, не испробовав остальных! У тебя же столько майар под рукой было! На худой конец, даже Кано с лютней за несколько часов воспроизводит уйму сырья, которое за ненадобностью рассеивается в пространстве.
- Да-а?! А как ты рассортируешь переменные по точкам воздействия?
- Словосочетание “теорема приложения расщепленных частиц” тебе о чем-нибудь говорит?
Феанаро замолчал, прикусывая губу. Затем спокойнее, более деловым тоном велел:
- Повтори-ка.
- Теорема приложения расщепленных частиц. Рассчитываешь удельную концентрацию сырья на единицу времени, чертишь на бумаге примерный эскиз кристаллической решетки, по специальному уравнению высчитываешь длину связей микрочастиц. А потом просто задаешь функции на...
- Вы отпустите меня на волю, в конце концов?! – не выдержал Нолофинвэ.
Час и тринадцать с половиной минут спустя.
- Интересненько это они придумали, – сообщил Тенька.
- И логично, – кивнул Феанаро.
Колдун сидел на его плечах и сосредоточенно обнюхивал верхнюю часть гобелена, стараясь не коснуться ниток носом, что нарушило бы данное Намо обещание.
- Да, это вполне логично, когда небо и земля обладают разным набором естественных свойств, но я никогда прежде не думал, что можно соблюдать эти правила в произведениях искусства. Хотя, если вдуматься – там всего пару переменных надо исказить...
- А если повернуть процесс в обратную сторону? – предложил Феанаро. – Взять конкретное событие, вычленить набор свойств, законсервировать в изображении, а потом воспроизвести в лабораторных условиях?
- Ух, это же какие возможности! А если не просто воспроизводить готовый набор свойств, но и добавлять вымысел, можно моделировать в реальном времени...
- ...Да хоть целые вселенные! Надо под это дело твою теорему подогнать...
- Нет, лучше другую. Спусти меня на пол, я тебе ее сейчас на пальцах покажу, словами тут не обойдешься...
Потрепанный Нолофинвэ, единственный невольный зритель этого научного симпозиума, стоял рядом и уходить не спешил. То ли боялся оставить спевшихся изобретателей без присмотра, то ли ему просто нравилось наблюдать.
- ...А потом, – продолжал Тенька, – разводишь систему по полюсам, но четкую границу не обозначаешь, иначе модель раздвоится.
- Да, я понял. А куда ты убираешь хвосты промежуточных связей?
- А кому они мешают? Пусть болтаются в зоне вероятностей, можно их для верности в узел связать.
- Нет, это неэстетично. Лучше в предпоследнем уравнении ввести условно лишний символ, чтобы в исходной фазе образовался пространственный карман. Тогда можно будет вырезать из него чехол и спрятать хвосты...
- Феанаро, да ты гений! Не хочешь прочитать на моей кафедре курс лекций?
- Если только ты притащишь кафедру сюда, – горько усмехнулся эльф.
- А и притащу! Интересненькая лекция выйдет. К тому же, материала тут хватает для практической части...
- Тенька, а ты заметил, что нити разных стихий разделены нейтральными? Как думаешь, что будет, если их убрать?
- Полагаю, синтез. Что будет, если небо смешать с землей?
- Наверное, взрыв, – предположил Феанаро. – А чего мы гадаем, давай попробуем!
- Только нити выковыривай ты, – сказал Тенька. – Я обещал не прикасаться к гобеленам.
- Может, не стоит? – влез Нолофинвэ.
- Либо уходи, либо стой молча! – строго велел брат.
...Намо появился в тот момент, когда Тенька с Феанаро радостно заплетали в причудливую косичку восьмой по счету образец. Предыдущие семь держал Нолофинвэ, старательно делая вид, что не понимает происходящего вокруг и вообще просто мимо проходил. В какой-то степени это являлось правдой.
- Твое время истекло, человек, – сурово вымолвил хозяин Чертогов. – Уходи немедленно.
- Еще пять минут, – попытался торговаться Тенька.
- Вон, – очень тихо произнес Намо. Волосы на голове колдуна встали дыбом.
- Ладно, пока, Феанаро, пока, Нолофинвэ, было приятно познакомиться! Феанаро, я еще загляну сюда с воспитанниками кафедры, готовься к лекции. И не забудь проверить нашу теорию насчет материализации регулирующего луча посредством скрепления определенного набора нитей...
Очевидно, Намо хорошо знал, что такое регулирующий луч, и чем чревато его появление. Хозяин Чертогов перевел задумчивый взор на радостного Феанаро, на нитяные косички в руках Нолофинвэ, сделал какие-то далеко идущие выводы и громовым раскатом отчеканил:
- ВСЕ ВОН!
Неизвестное время спустя, Валинор, холм посреди заставленного скульптурами сквера.
- Интересненько это у нас получилось, – прокомментировал Тенька.
- Вот тебе и “до скончания времен”, – фыркнул Феанаро, созерцая свои абсолютно материальные руки.
- А по-моему, час последней битвы уже пробил, – Нолофинвэ кивнул вниз.
У подножия холма разворачивалась заключительная часть саги об охоте на Саурона. В невыгодной позиции между эльфами и стеной теперь стоял невозмутимый Эонвэ, а съежившийся вдвое Саурон прятался за него, как за юбку любимой матушки. Над Макалаурэ склонилась жена Финдекано, временно отбросив в сторону орочий ятаган. Майтимо, по-прежнему сжимающий в руках кочергу и меч, пытался спорить с Эонвэ, при молчаливой поддержке кузенов и племянников.
- ...Нет, это не самосуд! – долетела до Тенькиных ушей начатая прежде фраза. – По справедливости, этого ему даже мало!
- Лишь Валар определят меру его вины, – Эонвэ все еще сохранял дипломатичный тон, но было заметно, что он еле сдерживается.