- Короче! – перебил Майтимо, все-таки садясь на ближайший камень. Рядом пристроился Макалаурэ.
- Короче, это мы с Феанаро еще у вашего Намо подсмотрели. Но не суть. У меня другой эксперимент был. Я же показывал вам своего Ришеча? Ну, которого вывел из пробирки по типу Эонвэ.
- Допустим, – Тенька постоянно таскал друзьям какие-то дикие изобретения, и прототип майа на их фоне несколько терялся.
- Так вот! Я собрался по такому же принципу вывести высшую формулу вещества! – колдун окинул собеседников радостным взором, увидел, что его энтузиазма никто не разделяет, и пояснил: – Вроде как не Эонвэ, а того же вашего Намо.
- Ты собрался вырастить валу в пробирке? – уточнил Майтимо.
- Ну да! Ужасно интересненькая работа, там столько всего надо учесть, минимизировать степень естественной погрешности по веществу, заручиться поддержкой космоса… Ладно, это я потом Феанаро расскажу. Словом, у меня получилось!
- Так это твой вала здесь все разнес?! – воскликнул Макалаурэ.
- Не совсем мой, – замялся Тенька. – Интересненький там подвох… Откуда же я знал, что их число строго ограничено, и если не хочу получить первый попавшийся вариант, надо рассчитывать свойства по таблице! Словом, из пробирки вылез ваш Моринготто собственной персоной.
- Да не наш он!.. – по привычке возразил Майтимо и осекся, схватившись за голову. – Что?! Ты собственными руками воплотил посреди Валинора самого Врага?!
- Извини, – вздохнул Тенька. – Я не нарочно. Дом жалко. Но на первое время Феанаро может пожить у меня.
- Какой, к драным балрогам, дом! Моринготто воплощен! Ты вообще осознаешь, что натворил?!
- У меня и покруче проколы с ходом эксперимента случались, – флегматично пожал плечами Тенька. – В другой раз просто таблицу составлю. Майтимо, да ты чего так разволновался, все ведь хорошо, никто не погиб, только дом малость разнесло.
- Какой, к драным балрогам, другой раз!!! Тенька! В мире воплотился Враг!
- Кое-кто недавно скучал по прежним временам, – буркнул Макалаурэ.
- Одно дело скучать под чашечку кофе, – ничуть не смутился Майтимо, – а другое…
- Так он не в вашем мире воплотился, – вставил Тенька. – Точнее, не совсем в вашем.
- А вот с этого места поподробней! Что значит, не совсем?
- Говорю же, ваш Моринготто задел клепсидру вечности. Она перевернулась, запустила цепную реакцию, и Врага засосало в другое измерение вашего мира, минуя закон пространственно-временного континуума. Все просто!
- А дом тогда кто разрушил?
- Ну, Моринготто очень-очень цеплялся за эту реальность, – хмыкнул Тенька. – Но законы мироздания могуществом не потопчешь. Затянуло как миленького, так что можно снова экспериментировать…
- И думать забудь! – Майтимо стукнул кулаком по камню. – Кого ты в следующий раз из пробирки вытащишь? Эру Единого? Или что похлеще, и оно, «цепляясь за реальность», сровняет с морем весь остров?!
Тенька попытался его переубедить, но бывший лорд Химринга, как всякое непросвещенное и отчего-то презирающее прогресс существо, был неумолим.
Полчаса и три минуты спустя.
- Убьет меня Феанаро, – с легким сожалением вздыхал Тенька, за обе щеки уминая булочку. – Ох, убьет…
Макалаурэ слушал и сокрушенно кивал. Тем временем на веранду вышел Майтимо, держа в руках горячий кофейник, поставил ношу на стол и заметил:
- Да брось, если отец тебя за сильмариллы толком не убил, то за какой-то там разваленный дом и подавно.
- При чем здесь дом? – удивился Тенька. – Друг Феанаро не простит мне, что пропустил кульминацию эксперимента!
- И всего-то? – вырвалось у Макалаурэ.
- Это дом «всего-то»! А состав пробирки мы полгода разрабатывали, и журнал исследований вместе писали. Я был уверен, что питательные среды еще не созрели, и будет в лучшем случае иллюминация, а тут вон как интересненько вышло. И без Феанаро!
Посреди веранды вспыхнуло голубоватое сияние, постепенно принявшее очертания высокой фигуры. Еще миг – и на доски ступил золотоволосый витязь с донельзя скорбным видом.
- Привет, Эонвэ! – радушно поздоровался Тенька. – Кофе будешь?
- Да будет тебе известно, человек, – глухо выговорил незваный гость, – что до сих пор я терпел здесь твое присутствие лишь ради редких, но милых моей натуре встреч с твоей госпожой. Но это! – на обычно застывшем лице отразились столь яркие и живые эмоции, что даже Майтимо попятился.
- Ясно. Кофе ты не будешь, – сделал вывод Тенька. – А булочку?
- Прими весть, что я не стану больше заступаться за тебя перед Кругом Великих, сквозь пальцы глядеть на твои эксперименты, коим нет конца, и делать вид, будто не замечаю, как вы с Феанаро бегаете по мирам, словно из комнаты в комнату! Ибо ныне тобою пресечены все границы дозволенного!
- Эх. Булочку тоже не будешь. Может, хоть присядешь?
Эонвэ окинул присутствующих презрительным взглядом и соизволил опуститься на краешек кресла. Тенька пододвинул ему чашку.
- Тебе с молоком?
- Да, – это значило: «усилием воли и благодаря своей пресветлой доброте я сменяю гнев на милость, делаю тебе огромное снисхождение и, возможно, выслушаю извинения с оправданиями».
Но не родилось пока ни в одном из миров существо, перед которым Тенька стал бы искренне каяться.
- Эонвэ, ты просто поворчать пришел или по делу?
Для начала майа пригубил напиток и все-таки взял из корзинки булочку.
- Верни Мелькора на место.
- Куда?
- Откуда взял!
- А, в смысле повернуть синтез вспять?
- Да, – что означало: «мне плевать, как это называется в твоей голове, но чтобы духу его не было ни в одном из измерений раньше предусмотренного Замыслом срока».
- Эонвэ, – встрял Майтимо. – Если Тенька вернет все, как было, поклянитесь впредь и дальше пускать его в Валинор.
- Если вернет, – со значением произнес Эонвэ.
И растворился в воздухе вместе с чашкой, которую держал в руках.
- Как же вы с этими интересненькими веществами уживаетесь? – осведомился Тенька. – Пришел, поругался. Чашку, вон, стащил и ложечку серебряную заодно.
- Сами удивляемся, – проворчал Майтимо, щедро разбавляя свой кофе молоком.
- Хотя, наш Ришеч тоже на побрякушки падкий, хуже сороки, – продолжил Тенька. – Может, сам состав высшего вещества предусматривает тягу ко всему красивому и блестящему?
- Тогда ясно, что Моринготто нашел в сильмариллах, – хмыкнул Майтимо.
- А что в них нашел наш отец? – напомнил Макалаурэ.
- Я займусь исследованием этого вопроса! – пообещал Тенька. – Кстати, а когда у вас украли сильмариллы, вместе с ними не пропадали серебряные ложки?
Братья честно попытались вспомнить, но так и не смогли.
Три месяца спустя.
На месте разрушенного дома полным ходом шло возведение фундамента под небоскреб: вернувшийся Феанаро счел потерю жилища знаком свыше. Майтимо днями и ночами рисовал чертежи, пил травяной чай и чувствовал, что порой всерьез скучает о лихих военных временах. Макалаурэ с младшими братьями было не видно и не слышно: опасались, что отец и их тоже приспособит к воплощению безумной затеи. Поэтому бывший лорд Химринга очень удивился, когда услышал, как скрипнула входная дверь. Но удивление исчезло, едва он увидел своего гостя.
- Привет, – сказал Тенька. – То есть, пока. Не говори Феанаро, что я приходил, а то он десять раз велел тебя не отвлекать. Ух, как интересненько ты тут придумал… Ничего не понимаю в архитектуре, но если вон там и там соединить точки волнистой линией и стереть эти дурацкие циферки, то получится графическая формула достоверного искажения.
Майтимо поспешно отодвинул чертежи в сторону и поинтересовался:
- Ты зачем пришел? И почему с порога прощаешься?
- Так попрощаться и пришел! – Тенька красноречиво указал на мешок за своими плечами. – Я прямо сейчас отправляюсь в другое измерение вылавливать вашего Моринготто, и меня, наверное, долго не будет. Я уже и с Кано попрощался, и с Инголдо, и с Финьо, даже к Курво в Белерианд сбегал. Вот теперь и с тобой прощаюсь!