Тут они поравнялись, и Теньку едва не задушили в объятиях.
- Когда я в следующий раз окажусь у тебя в гостях, пойду на ваше капище и скажу спасибо высшим силам за твое везение! – от души выпалил Майтимо, окончательно убеждаясь, что Тенька жив, здоров и никуда не денется.
Семнадцать минут спустя.
- Дальше, – рассказывал Тенька, – мы с Сауроном переместились сначала в ваш Валинор, а потом ко мне. Вернее, к Климе, на аудиенцию. Мне ж всерьез взбрело в голову остаться жить здесь, хотя я все не мог придумать, как перевезти сюда лабораторию, кафедру и жену.
- Именно в таком порядке? – фыркнул Майтимо, подозревая, что в этом случае Мордору все равно бы недолго осталось.
- Жену – проще всего! Она самая компактная и неконфликтная. К счастью, ничего перевозить не потребовалось. Ты ж знаешь Климу – та еще собственница. Как глянула на меня, все дурные мысли из головы вышибло. Я тогда понял, почему Эонвэ ухмылялся.
- Ты с Сауроном еще и на Эонвэ ухитрился наткнуться?!
- Эонвэ сам пришел! Кстати, когда вернешься домой, проверь, не пропало ли чего блестящего, с Эонвэ сталось бы. Так вот, Клима немножко расстроилась, что меня у нее пытались сманить, а когда моя злокозненная обда немножко расстраивается, у всех начинаются крупные неприятности.
- Расскажи подробнее, как она убивала Саурона, – попросил Майтимо с предвкушением.
- Да кто его убивал? – возмутился Тенька. – Такой экземпляр полуискаженного сложносоставного вещества еще поискать! Сидит теперь под стеклом в институтском виварии, а воспитанники моей кафедры его изучают.
Майтимо живо представил Саурона под стеклом, вокруг которого толпится дюжина таких вот «Тенек», и подумал, что убивать – это и впрямь слишком просто, примитивно. То ли дело – изучить…
- Колечко у него наш Ришеч, понятное дело, отобрал, – закончил тем временем колдун.
Большеглазое существо со сломанной лапкой оживилось.
- Колечко! Прелесть моя! Верните мою прелесть!
- Тьфу, надоел! – отмахнулся Тенька. Потом сжалился, полез в мешок, достал из него золотое кольцо и протянул страдальцу. – На, держи.
- А не опасно? – засомневался Майтимо.
- Оно уже размноженное, там силы нет, – пояснил Тенька. – Сейчас по пути завернем в Роковую гору, оставшиеся кольца выбросим. А с этим пусть забавляется, если хочет. У них с колечком векторы искажения совпадают. Интересненько, почему? Может, их парой изобрели?.. Надо у Гэндальфа спросить!
- А как ты здесь оказался? – спросил Майтимо. – И почему все рухнуло?
- Я в это измерение переместился к Трандуилу в лес. Заодно занес ему три мешка кофе и дуст, забрал паучий яд и гербарий. А хитин пришлось оставить, кусок слишком уж огромный. Специально за ним потом схожу. Так вот, нормальное водяное зеркало в Лориэне, далеко. У меня только сковородка с погрешностью. Я хотел в башню вернуться, но промахнулся километров на семь, оно и к лучшему. А рухнуло понятно, почему. Неуч ваш Саурон, колдовство закреплять не умеет. Как только он покинул этот мир, сразу все его чары развеялись. Хорошо, я банку с назгулами с собой взял!
- Надеюсь, ты не собираешься их там выпускать?
- Что ты, еще случится с ними чего! Я сначала их тоже в виварии хотел держать, но Саурон, как увидел, что у меня в банке, начал выть, плакать и биться головой о стекло. И чего он так разнервничался?.. Поэтому пока что у меня в лаборатории стоят.
У Майтимо все-таки выступили слезы. От смеха.
- Когда я окажусь у тебя в гостях, то загляну не только на капище, но и в виварий! А сейчас пойдем отсюда. Вон на том месте меня скоро должны подобрать орлы.
Семь дней спустя. Валинор. Веранда дома Майтимо.
- Кано, знакомься: это Элронд, – жизнерадостно представил Тенька. – Он тебя помнит, а ты его нет. Но на самом деле ты его очень любишь!
Макалаурэ удивленно покосился на степенного седого эльфа, но предпочел поверить колдуну на слово и приглашающе махнул рукой на стулья.
- А где Майтимо носит? – спросил Тенька, тут же наливая себе и Элронду по полной чашке кофе и запуская руку в вазочку с цукатами. – Звал-звал нас, а как мы прибыли в гости, пропал куда-то!
- Побежал показывать отцу чертежи, – Макалаурэ кивнул на громаду из золотистого кирпича, возвышающуюся над остальными зданиями уже на добрых пять этажей.
- Тогда это надолго, – сделал вывод Тенька и кинул в рот сразу горсть цукатов.
Пока он жевал, повисла неловкая пауза. Элронд и Макалаурэ явно не знали, чего умного друг другу сказать. Первым нашелся владыка Ривенделла:
- Как поживает Голлум? Тенька сказал, что не стал забирать его к себе домой.
- Кто? – не понял Макалаурэ.
- Зверушка, которую я притащил из того измерения, – пояснил Тенька с набитым ртом. – Его почти сразу же Эонвэ зацапал. Оказалось, что оно – разумное! По крайней мере, когда-то было. И Эонвэ поставил цель его перевоспитать. Что скажу: мне бы такое терпение! Таскает его всюду за собой и постоянно нудит насчет морали и нравственности. Не знаю, как Голлум, но я бы точно перевоспитался, лишь бы это скорее прекратилось! Слушай, Элронд, а в вашем измерении еще назгулы остались?
- Ни одного! – гордо ответствовал эльф.
- Жаль! – вздохнул Тенька. – А то у меня их уже не девять, а восемь. Третьего дня самый жирный назгул каким-то манером сумел выбраться из банки, а там и из лаборатории.
- Сбежал? – ужаснулся Макалаурэ, уже знавший, что такое назгулы.
- Если бы! Жена испугалась и тапком пристукнула. А еще говорили, что назгулы неубиваемые! Тапок, кстати, не пострадал.
Постепенно неловкость с холодком ушли, и беседа полилась почти без Тенькиного участия. О славных временах, иных измерениях, музыке и превратностях судьбы. Колдун наблюдал за эльфами и довольно улыбался.
Элронд пригласил всех на коронацию своего зятя, того самого Арагорна, а еще попросил у Теньки несколько книг о науке и технике, поскольку леди Галадриэль внезапно увлеклась прогрессом и решила строить между Лориэном, Ривенделлом, владениями Трандуила и Белым Городом железную дорогу.
А спустя пару часов вернулся Майтимо, румяный, светлолицый, с кипой чертежей в здоровой руке и злой, как сто крокозябр.
- Что случилось? – обеспокоился Макалаурэ. – С отцом повздорили?
- Нет! – бывший лорд Химринга швырнул чертежи в угол, сел на свободный стул и бесцеремонно отпил Тенькиного кофе, вырвав чашку прямо из-под носа колдуна. – Но каждая, каждая, балрог ее побери, зараза, встреченная мною по пути туда и обратно, норовила поинтересоваться, что у меня с рукой и куда подевались веснушки!..
Всё, теперь это уж точно ПОСЛЕДНЯЯ часть!
сказал автор в шестой раз
... и нифига не угадал
====== О полыни, варенье и семейном проклятии (часть 1) ======
Майтимо просунул голову в ворот кольчуги, тщательно расправил на себе холодное звенчатое полотно. Туго и добротно застегнул сперва поножи, затем наручи. Надел плотные перчатки из жесткой коричневой кожи. Взял в руки меч и подошел к зеркалу.
Зрелище выходило занятное: статный эльфийский воин посреди мирного домашнего пейзажа. Камин, пара кресел, летние сандалии у двери, на гвоздике висит легкая куртка. Ах, да, еще плетеный коврик, не иначе как для должной гармонии с кольчугой.
И давно уже прошла та беззаботная пора, когда подобный наряд будоражил кровь, вызывал желание испробовать его на крепость в настоящем бою. А лучше вообще не снимать и ходить в нем по улицам, чтобы все знали, какой воинственный и неустрашимый народ настоящие нолдор.
- Ну что, довольны? – ехидно поинтересовался Майтимо у дорогих кузенов, которые в неурочный час завалились в гости, увидели разложенную амуницию, преисполнились сентиментальных воспоминаний и уговорили его на эту незапланированную примерку.
- Весьма, – мечтательно проговорил Финдарато. – От тебя даже повеяло суровым холодным воздухом Эндоре.