Финдекано тут же подошел к ближайшему костру, взял у Майтимо ложку, снял пробу и довольно улыбнулся.
- Сразу видно, что не ты один варил! А то в детстве помню, вечно меда не хватало. И нам, младшим, приходилось потихоньку добавлять.
- Так вот, почему вы это делали! – задохнулся Майтимо. – А сказать нельзя было?
- Мы говорили, – напомнил Финдарато. – А ты отвечал, что мы ничего не понимаем. Вот станем сами старшими братьями и будем класть в варенье столько меда, сколько захотим.
- И как? – заинтересовался Тенька.
- Турукано варенье не любит, – развел руками Финдекано. – А Ириссэ варит сама, и так переслащивает, что даже я есть не могу.
- Я начал заниматься музыкой, и стало не до варенья, – признался Финдарато.
- А вот Макалаурэ, – припомнил Тенька, – и варенье варит, и музыкой занимается.
- И меду кладет точно в меру! – добавил Финдекано.
- Кано у нас вообще чудо природы, – проворчал Майтимо не без гордости.
- Особенно, когда кофе выпьет, – фыркнул Финдарато, но вдруг увидел Йолли и осекся.
- Как дети? – поинтересовался тем временем Майтимо.
- Сперва плакали, – принялся рассказывать Финдекано. – Эонвэ пошел их утешать, но вскоре сел и начал рыдать вместе с ними. Потом туда наведался дядя Арафинвэ, послушал и тоже опечалился. Дальше к ним присоединились бабушка Индис, Артаресто, несколько майар Ирмо и десяток случайных прохожих. Говорят, еще была валиэ Ниенна, но сам я ее не видел, врать не буду. Так бы они весь небоскреб в слезах утопили, если б не мой отец.
- Неужели он устоял? – изумился Майтимо.
- Нет. Он сбегал за твоим отцом, и тот всех разогнал. А детей построил и увел куда-то на экскурсию по верхним этажам. Больше их не видели и не слышали. Эонвэ ворчит, но мер не принимает, значит, беспокоиться не о чем. Надо будет – найдем.
Лев приблизился к тазам и втянул могучими ноздрями горячий сладкий пар.
- Хорошее варенье, – пророкотал он. – Нужен славный повод, чтобы им полакомиться.
- Нужен пр-раздник, мр-р, – подтвердила улыбка.
- Интересненько это вы придумали, – согласился Тенька. Отношения с выведенными в пробирке существами у него были особые. И Налса, и Ришеч, многократно превосходя колдуна по могуществу, считали его кем-то вроде любимого чудаковатого батюшки, которого нужно уважать и баловать, но не обязательно слушаться.
- Что будем отмечать? – осведомился Майтимо. – Взятие замка войском из Валинора?
- Я гляжу, ты все-таки подцепил заразу уныния, – заметил Финдекано.
- Ничего подобного! – тут же встряхнулся Майтимо. – Настоящие нолдор не унывают! Но я спрашивал, в это время года тут никаких праздников нет.
- Значит, импровизируем! – решил Тенька, и знающие его насторожились. Когда колдун принимался импровизировать, мир обретал регуляторы, гигантских комаров и перемещательные сковородки. – День рождения сейчас у кого-нибудь есть?
Оказалось, ни у кого. А ближайший у Ришеча, через месяц, из-за чего такая тема торжества получалась немножко натянутой.
- Я люблю праздники! – сказала Йолли. Она все время вертелась около старших. – Там всегда так красиво, музыка дождем льется из флейт и лютен, можно петь и танцевать, – девочка подбежала к Финдарато и склонила голову набок. – Ты со мной потанцуешь?
Финдарато побледнел и попятился.
- Ты чего? – удивился Майтимо. Обычно кузен не шарахался от детей.
- Это же вылитая Амариэ в детстве! – прошептал Финдарато. – Она даже ведет себя в точности так и говорит теми же фразами! Мне жутковато на это смотреть, тем более, еще вчера я разговаривал и целовался с ней взрослой.
Майтимо хлопнул его по плечу.
- Привыкай. Это все другое измерение. Тебе хотя бы не сообщили, что ты окончил жизнь самоубийством, прихватив с собой в чертоги Мандоса несколько десятков ни в чем не повинных синдар.
- Судя по всему, я вообще здесь не родился! И ты, кстати, тоже! А откуда тут взялась Амариэ, моя почти ровесница, я даже не берусь предполагать.
- Вы о чем шепчетесь? – Йолли привстала на цыпочки. – И почему он, – тоненький пальчик указал на Финдарато, – меня боится?
- Он не боится, – ответил Майтимо, старательно выпихивая кузена у себя из-за спины, куда тот норовил спрятаться. – Просто удивлен. Твоя копия в нашем измерении приходится ему женой.
- Это правильно, – судя по всему, Йолли ничуть не удивилась. – Он мне сразу понравился!
Наблюдающий за ними Финдекано ухмыльнулся.
- Может, поженим их? Заодно повод для праздника найдется.
- Смейся, смейся! – Финдарато все-таки преодолел себя и подхватил девочку на руки. – Я не поленюсь, твою Лилтанарэ отыщу и посмотрю, как поведешь себя ты.
- Не знаю насчет Лилтанарэ, – задумчиво проговорил Майтимо. – Но наш дедушка с моей бабушкой точно должны быть где-то здесь.
- Их, может, поженить? – предложил Финдарато.
- Но сперва разыскать, – качнул головой Финдекано. – Я, к примеру, никого, похожего на дедушку, тут не вижу. А как выглядит твоя бабушка, Майтимо, ни один из нас толком не знает.
- А зачем кого-то искать? – полюбопытствовала Йолли.
- Чтобы найти повод для праздника, – объяснил Финдарато. – А свадьба – чем не повод?
- Так давайте поженим Элхэ и Тано! – девочка захлопала в ладоши.
Кузены переглянулись.
- А это мысль! – озвучил общее мнение Майтимо.
Три с половиной минуты спустя.
- Это невозможно, – всхлипнула Элхэ. – Великая сосна на высокой скале никогда не склонится до тонкого стебелька у подножия, а стебельку не суждено дорасти до верхушки. Наши ладони соединились, чтобы разлучиться навек, и я не смею мечтать ни о венке из белых лилий, ни об открытом взгляде друг на друга сквозь перекрестья бликов утренней росы...
- Это надолго, – закатил глаза Майтимо и сделал вид, что собирается уходить. – Позовете меня, когда она закончит.
- Погоди! – окликнул его Тенька и повернулся к девушке. – Ты хотя бы не против?
- Счастьем для меня будет лишь еще одно его прикосновение... – завела Элхэ.
- Не против, – перевел Финдарато.
- Вот и замечательно! – обрадовался Тенька. – Осталось уломать жениха.
- Но это действительно невозможно, – вздохнул Ортхэннэр.
- Невозможно крокозябру перескандалить, – отмахнулся Тенька. – А на все остальное есть современная наука! Знаете, как Ришеч умеет забалтывать? Он и мертвого сосватает!
- Мертвого не надо! – испугался фаэрни и перестал спорить, благо, до крокозябры ему было далеко.
К Мелькору, по-прежнему опечаленно сидящему в тронном зале, они ввалились всей толпой и на всякий случай с тазиком варенья.
Увидев такую делегацию, вала встал с трона и сделал пару шагов навстречу.
- Тано, – сообщил Тенька. – Мы пришли тебя сватать!
- У нас, как говор-р-рится, товар-р-р, – протяжно мурлыкнул Ришеч, ради такого случая сделавший видимой не только улыбку, но и голову. – А ты – купец. Бер-ри в жены Элхэ, не пожалеешь, мр-р-р.
Сама предполагаемая невеста стояла ни жива, ни мертва, опасалась поднять глаза и уже жалела, что согласилась на эту авантюру.
Мелькор вздохнул. В его темных глазах шевельнулась вековая печаль.
- Смертные и Сотворенные... Как же вы молоды, порывисты и беспечны. К чему все это? Близок час, когда разрушатся стены, а камни рассыплются в мельчайшую пыль, и разнесет их по бескрайним полям. Потомки не вспомнят, современники забудут – нас...
В воздухе отчетливо запахло полынью. Финдарато хлюпнул носом.
Мелькор подошел к Элхэ и медленно взял ее ладони в свои, словно прощаясь.
- Я ничего не могу изменить. Я даже не в силах заставить вас всех уйти, чтобы не исполнилось предначертанное. Не летят крылья, замирают облака, и судьба смотрит на нас через разбитые окна несбывшихся чаяний...
Замок сразу показался пустым и холодным, а тазик варенья – одиноким и безнадежно переслащенным.
Тогда огромный лев вышел вперед и издал густой звучный рык, от которого все кругом преобразилось и потеплело. Заглянуло в окна алое предзакатное солнце, заиграло яркими блестками в отполированном камне черных колонн. А с потолка вдруг полетели тысячи солнечных зайчиков, легких и воздушных, как бумажные журавлики. Они кружились и оседали в глубине теней.