- А чего за ними в лес ходить? – в свою очередь пожал плечами Трандуил. – Тут у меня все под рукой: и мухоморы, и виноград, и кофе, и сильфийский укроп.
- Так значит, рассада Юргена и Дарьянэ прижилась? – обрадовался Тенька, растирая между пальцами черную глинистую субстанцию.
- В моем королевстве все приживается! – с гордостью ответствовал Трандуил. – Мы ж не нолдор какие, понимаем в растениеводстве! Пройдемте в следующую теплицу…
Колдун с энтузиазмом закивал, вытирая испачканную руку о штаны, а Майтимо с Глорфинделом, как истинные нолдор, далекие от растениеводства, обреченно переглянулись.
- Трандуил, – осторожно завел Тенька три теплицы спустя. – А правда, что у вас, эльфов, родители чувствуют детей?
- Правда, – рассеянно ответил король. Потом вдруг замер, выпустил из рук очередной горшок с кофейным саженцем, резко обернулся и уставился на веда в упор. – Что-то с Леголасом?
- Но ты ведь чувствуешь? – попытался уйти от ответа Тенька.
Трандуил проницательно нахмурил брови.
- Я чувствую, что ты морочишь мне голову! Почему вы притихли? Сговорились против меня? Где мой сын? Неспроста от него так долго нет вестей! Вы что-то знаете о нем!
Отпираться было уже бесполезно.
- Мы в процессе сбора материала, – миролюбиво поведал Тенька с таким видом, словно каждый день сообщал о пропаже принцев их отцам. – Там так интересненько вышло… Ты только не волнуйся!
И после этих слов Трандуил впервые на памяти Майтимо заметно побледнел.
Час и минута спустя
- Я ему говорил, – в который раз повторял Трандуил, делая очередной глоток кофе, от которого сильно несло валерианой. – Я всю жизнь его предупреждал, что гномы до добра не доведут. А их сомнительные каменные пещеры – тем более!
По отделанной мрамором гостиной разнеслось горестное эхо. Высокая витая корона из чистого золота, небрежно валяющаяся на резном столике неподалеку от кофейника, звякнула в такт.
- Ну, не надо так сокрушаться, – успокаивал Тенька. – Сам же сказал, что ничего плохого ты не чувствуешь, значит, мы их найдем!
- Не сокрушаться? Мой единственный любимейший сын неизвестно где, за много лиг под поверхностью земли! Да еще в компании какого-то там гнома, такого же молодого и глупого оболтуса! Тут впору не сокрушаться, а поехать к леди Галадриэль и посмотреть в ее бесстыжие глаза. Как она их отпустила одних!
- Наверное, у мудрой Галадриэль были на то причины, – попытался успокоить короля Глорфиндел.
- Совести у нее не было! – резюмировал Трандуил и откинулся на спинку кресла.
- Но ты ведь сам много раз отпускал Леголаса путешествовать, и часто в одиночку, – напомнил Тенька.
- То я – родной отец, а то какая-то там владычица Лориэна, – отмахнулся Трандуил. – И я всегда велел ему держаться подальше от гномов и пещер! Почему дети столь непослушны!
И он налил себе еще кофе.
- Отчего такое недоверие к моей кузине? – уязвленно осведомился Майтимо.
- Потому что к вашей буйнопомешанной семье не может быть доверия! По крайней мере, в моем измерении.
- В чем-то он прав, лорд Нельяфинвэ, – слегка виновато отметил Глорфиндел. – Но о леди Галадриэль я бы такого не сказал.
Майтимо тут же припомнил все, что ему говорили о здешней судьбе его семейства, и по примеру короля потянулся за кофейником.
- И ведь меня даже не известили! – Трандуил прикрыл глаза и потер переносицу. – Прошло полгода…
- Два с половиной месяца, – поправил Глорфиндел.
- …Почти полгода! Мой сын сгинул в подземельях, и никто мне ничего не сказал!
- Вас не хотели волновать, – снова подал голос Глорфиндел.
- По-вашему, спустя год я бы волновался меньше? Вы бы еще дюжину лет подождали с известиями и поисками! Как будто это в порядке вещей, если принц Лихолесья пропал на целый век, а до этого никому дела нет!
- Но мы здесь, – напомнил Майтимо. – И мы отыщем твоего сына, Трандуил.
- Поклянись, нолдо!.. Впрочем, нет, не смей! Поклянись, что не будешь клясться!
- Ты хотя бы чувствуешь, что Леголас жив, – напомнил королю Тенька. – А мы не можем. Если бы я хорошенько изучил этот интересненький механизм, искать стало бы проще.
Трандуил поставил чашу с кофе на столик и надел корону.
- Я сделаю все, что в моих силах, – сказал он величественно. – И даже сверх того. Карты, снаряжение, провизия – я дам вам все, что потребуется. Только найдите моего сына, – он приумолк, затем нехотя добавил: – И этого гнома, будь он трижды неладен, тоже. Я помню его отца… На редкость неотесанный хам. Но не всем же иметь такого безупречного отца, как я. Словом, Тенька, ты можешь мной располагать. Что я должен делать?
- Мне нужна твоя кровь на образцы, – тут же принялся перечислять колдун, – а еще прядь волос. И комната для экспериментов, желательно без окон, но с системой вентиляции.
- А я предпочел бы хоть немного выспаться, – сказал Глорфиндел, глядя как кофейник понемногу пустеет.
- Ты по-прежнему хочешь спать? – уточнил Майтимо.
- Трудно сказать... У меня не слипаются глаза, но все время одолевает зевота. Нам вскорости предстоит дальняя дорога, поэтому глупо не отдохнуть.
- Я могу спеть тебе волшебную колыбельную, – предложил Майтимо.
- А ты умеешь? – тут же заинтересовался Тенька.
- Чего я только не умею…
- А Макалаурэ говорил, что у тебя слуха нет!
Майтимо фыркнул.
- В детстве это ему не мешало спать под мои колыбельные!
- А если что, – вмешался Трандуил, – я привлеку своих лучших менестрелей. И заварю особую траву!
- Только без мухоморов, – предупредил Глорфиндел.
- Кто ж мухоморы заваривает? – изумился король Лихолесья. – Исключительно сушат!
Три дня и девяносто восемь минут спустя
- Я вот все пытаюсь понять, – задумчиво проговорил бывший лорд Химринга. – Это можно считать знаком того, что у валар все же есть чувство юмора, или доказательством, что оно отсутствует напрочь?
- Они, наверное, не нарочно, – предположил Тенька, между делом черкая в записной книжке. – Но как же интересненько у них получилось!
- О, да, теперь я удивительное существо, – рассмеялся Глорфиндел. – Сияю во тьме, иногда предчувствую будущее и от кофе перестаю спать.
Вернуть пропавший сон не помогли ни колыбельные, ни хваленая трава, ни лучшие лихолесские вина, которые жертва благословения валар распила вместе с посрамленными синдарскими менестрелями. Майтимо высказывал о владыках запада всяческие нелестные вещи, Трандуил пару раз извинился, Тенька посулил изучить этот феномен основательней, и единственным, кого не взволновала новообретенная бессонница Глорфиндела, был он сам. Эльф заявил, что это не смертельно, а даже полезно, если, к примеру, при осаде города требуется круглосуточно дежурить на стенах. Но, поскольку Лихолесье никто не осаждал, Глорфиндел ночами пропадал в библиотеке или Тенькиной лаборатории и выглядел вполне довольным жизнью. Его вообще трудно было расстроить.
Сегодня в лабораторию спустился и Майтимо, которому надоело дюжину раз на дню составлять Трандуилу компанию за чашечкой кофе. Король пребывал в печали, поскольку уже сделал для спасения сына все полезное, что мог.
- Вы только подумайте! – восторженно говорил колдун, подбрасывая на ладони увесистую колбу с королевской кровью. – Генетическая редупликация позволяет проецировать смещение преломлений на вектор определенного места!
- А я знаю, что такое генетическая редупликация, – поделился Глорфиндел с Майтимо. – Мне ночью уже рассказали. Это такое явление, благодаря которому Тенька может настраивать свое водяное зеркало не на место вроде Ривенделла, а персонально на меня. Или на тебя.
- И на Леголаса с Гимли можно настроить? – заинтересовался Майтимо.
- Нельзя, – пояснил Глорфиндел прежде Теньки. – Слишком глубоко, земля все искажает.
- Я гляжу, ты теперь тоже разбираешься в тонкостях научного прогресса.
- Совсем немного, лорд Нельяфинвэ. Мне далеко до вашей кузины, которая по одним книгам и чертежам построила паровоз.
Майтимо, видевший упомянутое чудо техники на картинке, попытался представить свою утонченную кузину в специальном комбинезоне или со сварочным аппаратом в руках, но не преуспел.