- Теоретически, да, – кивнул колдун. – Но я пока не знаю, как приладить мой редупликатор к водяному зеркалу. Та дверная ручка работала на системе вербальностей, моя сковородка перемещает не в рамках измерения, а между ними. Значит, нужно водяное зеркало. Но там вся суть в координации векторной картографики посредством системы искажения преломлений, и…
- Короче, – перебил Майтимо. – Сколько времени ты будешь это настраивать?
- Нужно недели две, – прикинул Тенька. – На опыты. И на практические испытания еще столько же, если все пойдет удачно. А иначе нас выкинет куда-нибудь между слоями реальности. Это, конечно, интересненько получится, но…
- Не годится, – решил Майтимо. – Четырех недель у нас нет.
- Если Леголас и Гимли решили идти в Дориат, – сказал Глорфиндел, – то и нам разумно будет отправиться туда, чтобы отыскать их следы.
- Значит, пообедаем и будем выбираться за ворота, – решил Майтимо.
- Зачем за ворота? – удивился Тенька. – Дайте мне карту, и переместимся в ваш Дориат как цивилизованные существа!
- Ты же сказал, что четыре недели надо настраивать!
- Неучи! Это на персону, а на местность – хоть сейчас. Принцип редупликации не укладывается в вектор преломления!
Майтимо махнул рукой, не в силах постигнуть суть просвещенной мысли.
- А если они не дошли до Дориата? – задумался Глорфиндел.
- Лучше мы скакнем туда через водяное зеркало и узнаем, чем будем невесть сколько плутать по дорогам, – заявил Тенька. – Ты с косой-то чего будешь делать?
Майтимо подтянул с пола свой мешок, показавшийся сейчас особенно неподъемным, и достал сверток с бинтами.
- Лучше и впрямь замотать ему голову. Так вопросов меньше.
Глорфиндел присел рядом на корточки и виновато заметил:
- Мы до сих пор не поделили ваши вещи, лорд Нельяфинвэ.
- Я забыл, – признался Майтимо, раскрывая мешок пошире. – И ума не приложу, что там может быть такого тяжелого. Сейчас всё перетряхну и проверю.
Вслед за бинтами, флягой воды и свертком запасной одежды на свет были извлечены чашка, миска, ложка и котелок, туго скрученное одеяло, моток веревки, несколько перевязанных бечевкой карт, в том числе Валинора, западного Белерианда и фортификаций Химринга, которую Майтимо безуспешно искал весь позапрошлый месяц и счел потерявшейся. Из развернутой карты выкатилась брошь в виде восьмиконечной звезды, записанная в потерянное еще раньше. Майтимо точно знал, что на этом список его вещей заканчивается, но когда он приподнял вроде бы пустой мешок, тяжести в нем убавилось разве что наполовину. Он запустил руку на самое дно и ощутил под пальцами какую-то незнакомую холстину. Это оказался плотный бугристый сверток, не больше книги по объему, но неимоверно тяжелый. Когда Майтимо вытянул его наружу, Тенька озаренно хлопнул себя по лбу:
- Так вот, в чем было дело! Это же наше с Феанаро изобретение!
- А зачем было пихать его ко мне в мешок?! – возмутился Майтимо, с опаской удерживая сверток на вытянутых руках.
- Я пихал под кровать! Кто ж знал, что ты там походные мешки хранишь? Да не бойся, оно не рванет!
- Что это вообще такое? – проворчал бывший лорд Химринга, осторожно кладя сверток на пол и начиная разматывать слои холстины. – Если у Эонвэ лопнуло терпение, это должно быть нечто почище небоскреба! Какая-нибудь чудо-книга, где можно одновременно записывать и читать слова, слушать песни менестрелей, смотреть на пляски прекрасных девушек и одновременно обмениваться впечатлениями с другими владельцами подобных книг, такими же повернутыми на прогрессе? Или, может быть, табун лошадей, ужатый до крохотных размеров, который прилаживается к повозке и заставляет ее ехать с бешеной скоростью, источая всюду клубы зловонного дыма?
- Почему обязательно дыма?
- А потому что это в твоем духе!.. – Майтимо откинул последний слой холстины и потерял дар речи.
В свертке лежали сильмариллы.
Они были в точности как те три, самые первые: размером с крупный грецкий орех, идеально ограненные, сверкающие так ярко, что больно было смотреть, изнутри наполненные нездешним перламутровым светом, отблески которого могли свести с ума. Сердце привычно сжалось в груди, а потом сорвалось в бешеный галоп, стуча кровью в ушах.
- Один, два, три… восемь… десять… пятнадцать… – тихо принялся считать Глорфиндел.
- Двадцать четыре, – сообщил Тенька. – Эонвэ ужасно расстроился.
- Почему? – недоуменно спросил Майтимо, не в силах оторвать взгляд. – Он опасался новых кровопролитий?
- Да куда там! – махнул рукой колдун. – Это все из-за того, что Феанаро, как и ты, не хотел мучить Макалаурэ. Ну, или просто вывел, что менестрели играют не в той амплитуде, из-за чего свет недостаточно чистый, с примесями. Помнишь свои фиолетовые сильмариллы? Ну, вот. Мы пошли на Таникветиль и потихоньку надергали концентрированной первозданной благодати из Эонвэ. Не со зла, он просто первый нам встретился. Ну а чего, жалко ему, что ли? С него ведь не убудет! А он почему-то обиделся. Сейчас его Клима утешает. В общем, когда вернемся, отойдет. Майар отходчивые, я по Ришечу знаю!
Не удержавшись, Майтимо прикоснулся к одному из камней. Ладонь привычно опалил жар, но больше он не был нестерпимым. Наверное, из-за того, что теперь, когда Клятва отступила, все это сокровище Майтимо и даром не было нужно.
- На кой вам понадобилось две дюжины сильмариллов?!
- Их будет больше, – пообещал Тенька. – По правде говоря, это не совсем сильмариллы. Мы предвидели, что Эонвэ расстроится, и выдумали способ тиражирования без участия майар. Только на первом этапе без них никуда. А способ хороший: долгий, но надежный! По плану нам нужно хотя бы полторы тысячи камней…
- СКОЛЬКО?!!
- В идеале – две, – закончил Тенька. – А чего ты хотел? Небоскреб вон какой большой! А знаешь, какие красивые светильники на крышу сделала твоя мама? Феанаро заявил, что их достойны только сильмариллы!
- Эти балроговы камни все-таки прокляты, – буркнул Майтимо. – А иначе, как нас угораздило попасть с мешком сильмариллов в то место и время, когда за жалкие три штуки идет такая война?
Не успели товарищи ответить на это заявление, как в дверь негромко постучали.
- А вот и обед, – обрадовался Тенька.
- Я открою, – Майтимо встал. – Глорфиндел, будь у тахты, так тебя не видно с порога. А то решат, будто мы тебя здесь остригли в лучших орочьих традициях.
Но за дверью обнаружилась не милая девушка с корзинкой еды и даже не исполнительный оруженосец, а лорд Эктелион собственной персоной, только на этот раз совершенно не благодушный, подозрительный и при мече.
Майтимо попытался захлопнуть дверь, но Эктелион быстро поставил ногу в щель между косяком, а потом крепко ухватил бывшего лорда Химринга за компрометирующую правую ладонь.
- Кто вы такие? – недобро поинтересовался он, плечом распахивая створку и входя. – Что вам понадобилось в Гондолине? И где… – тут Эктелион увидел тахту, Теньку с лютней, стриженного Глорфиндела, по-прежнему вертящего в руках свернутую колечком косу, и небрежно валяющуюся на полу холстину, на которой сияла россыпь сильмариллов.
- Мы ведь уже говорили, – пожал плечами колдун, теребя струны. – Ищем наших друзей, Леголаса и Гимли. Это Глорфиндел и Майтимо, ну, ты их знаешь. А я – Тенька.
- И этим все сказано, – фыркнул Майтимо, с усилием выворачивая руку из хватки Эктелиона и поспешно запирая дверь, пока еще кого-нибудь не принесло.
Тринадцать минут спустя
- …И вы всерьез думаете, будто я в это поверю?!
- А что такого? – искренне удивился Тенька.
Эктелион поудобнее перехватил все так же поднятый наизготовку меч и острым взглядом окинул мирно расположившуюся на тахте компанию, озаренную светом многочисленных сильмариллов.
- То есть, вы утверждаете, что помимо этого измерения существует множество других, между которыми обычно путешествуют верхом на сковородке?