– Так получается тебе, ничего не стоило отправить в бессознательное состояние четыре десятка человек, включая двух высших магов? – Удивилась Тимонда.
– Они просто не ожидали ответной атаки, – пожала плечами Оливия, – а иначе наверняка смогли бы защититься.
– Сомнительно, я слышала, что один из них, заявил, что ты сумела с одного удара разрядить его защиту.
– А что ему оставалось? – Хмыкнула дочь. – Не скажешь же, что сам слаб, зато можно сказать, что соперник очень силен.
– И все-таки, я думала, что разговоры о твоей невероятной силе только слухи, – задумалась мать, – а оказывается, ты действительно обладаешь практически неограниченными возможностями. Почему же ты тогда так боишься Антонадо?
– Почему боюсь? – Удивилась Оливия. – У нас с ним пока, слава богам, никаких разладов нет.
– Но ты же сама сказала, что он не раз прочитает тебе нотацию.
– Ах, ты про это. – Хмыкнула дочь. – Не стоит буквально понимать то, что я говорю, просто есть темы, которые мне неприятно с ним обсуждать, несдержанность это одна из них. Тут я должна признать, что все его замечания на эту тему всегда справедливы.
– А сам он тебя не боится?
– Он? С чего бы? Если он захочет, то сможет разобраться с десятком таких как…. – Оливия замолчала и, спохватившись, пристально посмотрела на мать. – Вообще-то это большой секрет, надеюсь, он так и останется секретом?
– Не беспокойся, я ни с кем не буду делиться этой новостью. – Махнула рукой герцогиня. – Но должна признать, это сильно удивило меня, я всегда думала, что хороший артефактор не может быть сильным магом.
– Должны же быть исключения, – улыбнулась дочь, – вот он и есть то самое исключение.
– Оставишь малышей на мое попечение? – Спросила мать.
– Да, должна же я быть рядом со своим супругом, когда такие дела творятся. – Кивнула Оливия.
– И опять вся слава достанется тебе, а Антонадо как всегда останется в тени.
– Да, – пожала плечами дочь, – такой он и есть, всегда готов спрятаться за моей спиной.
– Печальна участь твоя, легат, – произнес нищий, которого на дороге прихватила разведка.
Вообще-то вести разговоры с нищими не занятие для легата, но он вдруг решил лично поучаствовать в допросе, ему было просто интересно, как это делается. И тут услышать такое.
– Почему ты так решил, порождение сточной канавы. – Скривился Куратис.
– Я родился не в сточной канаве, но достиг этого благодаря своему уму, – усмехнулся нищий, – а про твое будущее я знаю потому, что расправившись со степняками, сюда приехал герцог Антонадо со своей супругой Оливией.
– И что? – Оскалился легат. – Я бы задумался, если бы здесь появился Пофирайос со своими легионами, а ваш знаменитый артефактор со своей, недоучившейся магии супругой, мне не страшен.
– Поэтому я и говорю, что печальна участь твоя. – Снова взялся за свое допрашиваемый.
– Твоя участь будет еще печальнее, если ты не перестанешь говорить глупости. Очнись, отрыжка бездны, – стиснул зубы Куратис.
– Мне бояться нечего, – откликнулся на угрозы нищий, – я жду смерти, для меня она будет избавлением от страданий. А вот тебе от судьбы не уйти.
– Убить его, – опять вспылил легат.
Легионер не мог ослушаться приказа, он сделал шаг к нищему и ударил его копьем в живот.
– Теперь моя доля, это твоя до…, - прохрипел тот, прежде чем второй удар копья в шею заставил его замолчать.
– Мерзость, – проворчал Куратис, покидая место убийства.
Слова нищего не заставили обеспокоиться легата, мало ли кто и чего болтает. И вообще не пристало ему, имперцу, бояться какой-то там четы герцогов, сейчас у него были заботы поважнее – голод, надо было срочно достичь одного небольшого городка в Идруме. Уж оттуда точно не смогут вывезти все запасы провизии, а жители его пусть потом сами заботятся о своем пропитании.
– Все хватит отдыхать, – распорядился он, – идем дальше.
Впрочем, далеко им пройти не удалось, когда походные порядки легионеров вышли из леса впереди, в поле, показался все тот же ненавистный заслон, третий за этот день.
– Как они мне надоели, – прошипел легат, останавливая передовые центурии, чтобы подтянулись те, кто идет сзади. Сам он остановил грона и сошел с него на обочину, где уже успели поставить походный стул и начали растягивать полотнище, чтобы прикрыть своего военачальника от прямых лучей Асона.
– Что-то они долго идут, – проворчал Куратис, оборачиваясь назад и прикладываясь ко второй кружке вина, – решили передохнуть в тени леса?