– А мы-то все гадали, отчего камень силы рассыпался?
В принципе, камень силы не рассыпается от того, что его напитают магической энергией под завязку. Но ходят слухи, если найти способ запихать в него несколько больше чем он может взять, то он рассыплется в пыль, а вся энергия, запасенная в нем, выплеснется в пространство, что не очень хорошо скажется на тех, кто будет стоять рядом.
Ну что, друг и товарищ император, по-моему, настала пора действовать, сколько вы там легионов прислали? Это хорошо, что много, думаю, они до зимы успеют километров пятьдесят железнодорожного полотна отсыпать, и никто мне при этом не указ, войны Идруму император не объявлял, но напал лично на меня, а значит, имею право на личную войну с ним. Кто не доволен, может погрозить мне пальчиком.
Оливия, узнав о покушении на нее, оставила малышей на попечение сестры и выехала ко мне.
Если раньше дороги назад у Имперских легионов были открыты, то теперь их снова закупорили, и консул сразу понял, что ничего хорошего дальше их не ждет.
– Кто-нибудь может сказать, что происходит? – Задал он вопрос своим центурионам.
– Передовым центуриям Пофирайоса нужно несколько дней, чтобы добраться до нас, – заявил один из командиров, – судя по всему, за нас взялся герцог Антонадо со своей супругой. Надо пробиваться назад к границе.
– Не стоит этого делать, – тут же возразили ему, – пока к нам хорошо относились, стоит нам снова ввязаться в бой, с нами поступят так же, как и с легионом Куратиса.
– У нас сил гораздо больше. – Заявил кто-то из молодых и удостоился сарказма.
– Но маг Оливия Ксорис этого не знает.
– Надо отправить парламентера к Антонадо и выяснить, почему вдруг все изменилось. – Предложил кто-то и все разом замолчали, а ведь действительно, они тут гадают, а проблема недостатка информации решается просто.
Парламентера послали, и через две части времени он вернулся с плохими вестями.
– На герцога Атонадо и на его супругу Оливию было совершено ночное нападение, в котором принимали участие восемь магов империи.
– Отрыжка бездны, – выругался один из центурионов, – и что теперь? Сколько при этом погибло.
– Нисколько, Оливия сумела отбить три магических тарана и захватить всех магов. Но она в ярости, а герцог теперь заявляет, что не считает Плиния императором и готов это доказать это, заявившись в его дворец. Нам же приказано сложить оружие. Старшие командиры могут дожидаться выкупа под честное слово, здесь, остальные будут направлены вглубь королевства, разговоры о выкупе будут вестись после решения о судьбы империи.
– Но мы не можем сдаться без боя. Это будет расценено как предательство, со всеми вытекающими последствиями.
– Боя не будет, маг Оливия настроена очень решительно, она считает, что после подлого покушения на нее, мы не можем ставить условия, все кто добровольно не сложит оружие, если и останется в живых, то будет отдан степнякам, как это получилось с легионерами Куратиса.
– Она это действительно может? – Поинтересовался консул.
– Этого никто не знает, но не хотелось бы рисковать на таких условиях. К тому же примкнувшие отряды степняков обирают пленных до нитки, а тех, кто пытается сопротивляться, сильно избивают, попадать к ним в плен я не советую никому. – Заявил парламентер.
– Но это же варварство, – возмутился консул.
– Ну да, варварство, – согласились с ним, – но Оливия в своем праве, за покушение на нее и супруга, она будет мстить и никто ее не осудит за это. Нам просто не повезло оказаться рядом после того как это произошло.