А может быть, я зря забеспокоился насчет этих проклятий? Ведь никто не знает, какие будут последствия, вдругь это просто нечто типа охранной сигнализации? Пришлось в срочном порядке выкупать лавочку торговца, возле дворцовой стены и начинать исследования. Чтобы Оливия понапрасну не беспокоилась, отослал к ней гонца с сообщением, что возникли непредвиденные обстоятельства и мне надо задержаться.
В трансе мне довелось просидеть всю оставшуюся половину дня, на этот раз пришлось погонять духов «и в хвост и в гриву», но своего добился – вычислил тех магов, которые как раз и занимались в империи этими проклятиями. И один из них жил за пределами дворца.
Филасеос Плейтис, так звали этого мага, это его три ученика занимались обслуживанием дворца, в смысле устанавливали и подпитывали артефакты, которые должны были охранять императора. Найти особнячок Филасеоса не доставило больших трудностей, так что Асон еще не успел нырнуть за горизонт, как я был у него.
– Простите, возможно управляющий неправильно расслышал ваше имя, – сказал маг, встречая меня в своей гостиной, – вы действительно герцог Зеленой долины Антонадо Контепрон?
– Да, так и есть, – киваю в ответ, – у меня возникла настоятельная необходимость с вами поговорить.
– Рад с вами познакомиться, ваша светлость. – Филасеос махнул рукой в сторону шикарных кресел, видимо доставшихся ему по случаю из императорского дворца. – Слава о вас, как о замечательном артефакторе, уже давно достигла нашей столицы. Как поживает ваша супруга Оливия?
– Спасибо, с ней все хорошо, – падаю я в мягкие объятия мебельного искусства, – кстати, она сопровождает меня в этой поездке.
– Наверное, в столицу империи вы прибыли по приглашению императора? – Осведомился маг, продолжая придерживаться светского разговора.
– Да, вы знаете, пригласил. – Подтверждаю его предположение. – И хоть это приглашение нам с супругой не очень понравилось, но мы были вынуждены принять его. Вы же знаете, ваш император иногда может быть очень настойчив.
– Это так, – согласился он со мной, – но, честно сказать, я теряюсь в догадках, чем именно вам может быть интересен такой человек как я, ведь никаких выдающихся способностей у меня нет?
– Скромность ваша не знает границ, Филасеос, – усмехаюсь в ответ, – поверьте, очень немногие сумели достичь высот вашего мастерства.
– О каком мастерстве идет речь? – Делает заинтересованное лицо маг.
– Подождите, не торопитесь прибегать к вашему мастерству, – останавливаю собеседника, так как вижу, что он начинает напрягаться, а значит, уже готовит что-то нехорошее. – Вы либо плохо меня слушали, либо не стали делать выводы. Я же сказал, что супруга сопровождает меня в этой поездке, и сейчас она ждет меня снаружи.
Ага, а глазки-то забегали, понимает имперский маг, что в случае чего, Оливия размажет всю его богадельню по столице тонким слоем вместе с ним.
– Вот и я говорю, не стоит принимать поспешных решений, – продолжаю я, – к тому же, далеко не факт, что вам удастся со мной справиться даже с помощью магии проклятий. Так что выбирайте, либо мы мило беседуем, и вы продолжаете наслаждаться жизнью, либо мы не договариваемся, и дальнейшая жизнь станет не такой уж желанной.
– А что вам мешает пообещать и не выполнить? – Интересуется он.
– То, что мы никогда и никого не обманываем, – пожимаю плечами, – понимаю, для вас это слабый аргумент, но придется нам поверить, ибо альтернатива ужасна. Вы все равно нам все расскажете, но никто не поручится за ваш разум после этого.
– Весомый аргумент, – горько улыбается маг, – но нет. Пока жив император, я в безопасности, не станет его, не будет меня, магия проклятий она ведь сама по себе проклятие, никто не будет меня терпеть рядом с собой. Да и не получится у вас ничего, вы не первые кто пытался занять его место.
– Занять место? – Удивляюсь я. – Мне это не интересно.
– Тогда к чему это все? – Интересуется Филасеос. – Ведь кто бы ни стал на место императора, в конечном итоге он будет действовать так же, и вам опять придется бороться за свою жизнь.
– А если не будет империи?