Никаких особых проблем гвардейцы нам не доставили, их и мало осталось и защиты от наших парализующих конструктов у них никакой, как миленькие ложились под действием парализующих конструктов. Нескольких оставил для допроса, мне надо было знать, кто и куда мог сбежать. Так вот, когда возникла вся эта катавасия, гвардейцы наглухо перекрыли все выходы и входы, все перемещения по дворцу на время были запрещены. Но это не должно было касаться императора, однако вдумчивый допрос только подтвердил, никто Плиния не видел, а значит он из кухни не выходил. Далее мы начали прочесывать доступную хозяйственную часть дворца очень тщательно, обыскали все комнаты, пошарили по всем шкафам, заглянули во все сундуки и бочки, но император как сквозь землю провалился. И что теперь делать? Скоро рассвет, и надо будет заниматься теми, кто придет на службу.
– А может быть он и не выбирался из подвала, – делает предположение Оливия, – я часто так своих сестер обманывала, забегала в комнату, открывала окно, а потом пряталась в шкаф.
– Нет, – мотаю я головой, – следы в шахте лифта вывели прямо на кухню, кто-то точно прошел этим путем. Но дворец никто не покинул.
И тут мне приходит в голову одна интересная мысль, от которой я чуть не подпрыгнул. Император бросил свой жезл и свой амулет, значит, он не может свободно передвигаться по дворцу, а, следовательно, не может далеко отойти от кухни.
– Вот что, тащите сюда всех поваров и слуг, будем искать Плиния среди них.
Ну вот, они все здесь, и так, кто из них император? Этих в сторону – не подходят по росту, и этих туда же – слишком худы, император хоть и не страдал полнотой, но худым точно не был. Теперь сортируем по возрасту, еще десяток отсеялся. Теперь смотрим руки, у кого есть мозоли – направо, у кого нет – налево. Ну вот, осталось четырнадцать человек. Впрочем, я уже подозреваю кто из них на самом деле Плиний. Его выдают волосы и едва различимые отличия в одежде, но игру нужно довести до конца. Я точно знаю, что глаза у императора карие, значит, еще шестеро покидают круг претендентов. А теперь психологический этюд.
– Остальных повесить, – даю команду, – некогда мне разбираться, кто из них настоящий император.
Что в этом случае будет делать простой человек, по случайности попавший под горячую руку? Правильно он завопит и бухнется на колени, доказывая, что именно он никак не может являться императором. Что сделает император? Останется стоять, во-первых: валяться в ногах врага позор; а во-вторых: он просто не умеет этого делать, даже если бы смог переступить через себя.
– Вот и все, Ваше Бывшее Величество, – подхожу я к нему, – «Бывшее», это потому, что вы пытались сбежать, бросив императорские регалии, повели себя как последний трус. Вы потеряли право быть императором.
– Я делал все, чтобы сохранить империю, – возразил Плиний, – но мне не повезло. Никто не мог знать, что ваша супруга настолько сильный маг, что смогла противостоять силе жезла.
– Это не так, – возражаю я, – вы знали о ее силе, никогда не поверю, что вас не предупреждали, но вы как всегда посчитали себя сильнее и хитрее всех. Ладно, хватит об этом, пойдемте гражданин Плиний, нам предстоит долгая беседа, вы нам должны много рассказать, и очень советую ничего не скрывать, об этом ее светлость узнает сразу, и тогда вам придется говорить всю правду под принуждением.
Глава 15. Гораздо трудней не свихнуться со скуки
Смешно, но утром столица империи продолжала жить своей обычной жизнью, как будто ничего не случилось, и дворец тоже не давал повода к ее изменению. А что такого? Император вот он на месте, и даже не злится, как обычно бывало, когда прерывали его сон, чего еще желать? Да, много гвардейцев пострадало от нашего штурма, но честно говоря, не смертельно, а вот от действия императорского жезла как раз наоборот, эта полу разумная железка не разбирала, кто есть друг, а кто враг и била по всем одинаково, только у нас оказалась мощнейшая защита, а у гвардейцев ее не было. Но, тем не менее, утром остальные продолжали исправно нести свою службу, ведь все участники событий просто не могли ничего рассказать связанные магической клятвой. Поэтому как обычно, утром во дворце появились остальные слуги, засновали чиновники…, и ни один не поинтересовался ночными событиями, как будто, так и должно быть. Что-то до разрушений во дворце, внешних и внутренних, то все старательно делали вид, что это в порядке вещей, уже во второй половине дня появились бригады строителей, которые взялась за ремонт здания. Такому положению дел удивились не только мы, по-моему, Плиний был обескуражен ничуть не меньше нашего, сложилось такое впечатление, если сейчас на трон императора посадить любого человека, то все будут обращаться к нему как к императору.