Но разве природа не одарила женщин коварством? Спустя некоторое время вдруг некоторые статные гвардейцы стали оказывать внимание Оливии и при этом пытались избежать моего внимания, что получалось еще хуже, ибо тут уже стало не до смеха. То один несостоявшийся любовник, то другой приходили ко мне, долго каялись во всех смертных грехах, а потом тихо просили меня избавить их от постыдных болезней, которыми в порыве гнева Оливия одаривала особо настырных. Зря я ей показал, как можно дистанционно привязывать конструкты, иногда даже мне становилось неуютно от ее фантазий.
Но, так или иначе, работа по развалу империи продолжалась, мы сумели определиться с кандидатами на троны королевств и готовили документы на раздел имперского имущества. Очень тонкий момент, потому, что как ни дели, всегда останутся недовольные. Спорили мы с Оливией на эту тему долго и, в конце концов, плюнув на все, я предложил ей воспользоваться принципом пиратского дележа добычи.
– Это как? – Заинтересовалась супруга.
– О! Это очень просто, один делит, другой выбирает. – Пояснил я суть пиратского дележа.
– А если добыча пополам не делится?
– Тогда тот, который делит, оценивает добычу в денежном выражении, а другой опять выбирает, либо он ее полностью выкупает, либо получает свою часть деньгами. В любом случае, тот, кто делит, старается делить справедливо, иначе он получит худший вариант.
– Хорошо, давай попробуем так, – соглашается Оливия.
Надо сказать, наша идея сработала, по крайней мере, шибко обиженных правителей потом не было. Вот только, это все касалось имперского имущества, что касается казны, то ей мы делиться ни с кем не собирались. Тут уж дружба дружбой, а табачок врозь, вся казна достается победителю и точка. Мне еще своим отрядам платить надо. Представляю, какие страсти разгорятся в Идруме после того, как эта информация станет известна герцогскому совету, наверняка будут кричать, что в казне империи была и их доля. Ну и пусть кричат, буду делать вид, что не понимаю о чем разговор, в конце концов, мне деньги для дела нужны, а им для восстановления разграбленной казны. Нет уж, все знали, что золото для казны кроме как через чрезвычайные налоги взять негде, Партус все, что можно продать продал, и во все долги, в которые можно было залезть, залез. Однако герцогские дома не пожелали расставаться со своими накоплениями, предпочли поставить в сложное положение нового короля, но с его уходом сами остались у разбитого корыта.
– Ваша светлость, дозвольте, – как-то ко мне постучался первый советник бывшего императора.
– Слушаю, – оторвался я от изучения документов.
– Все дело в том, что к нам обратилась герцогиня Винченца, – начал он объяснять суть дела, – по приказу императора банк заблокировал все ее счета. Теперь она просит, чтобы мы дали указание банку привести ее счета в прежнее состояние.
– Ой ля-ля. – Я аж подпрыгнул от такого известия. – Скажите, а что делали со счетами врагов империи?
– Припоминаю только один такой случай, – напряг память советник, – в этом случае все имущество, включая денежные средства, находящиеся в банке, были изъяты в доход государства.
– Как это, «один случай»? Их же полная тюрьма была? – Удивляюсь такому положению дел.
– Их не объявляли врагами империи, – пояснил советник, – они сидели за другие преступления, а все свое имущество передавали в казну добровольно.
– Ну да, – ворчу я, – знаем мы эту «добровольную» передачу. Насколько я понимаю, с казнокрадами поступали точно так же?
– Вы правы.
– В таком случае, – подвожу я итог, – герцогиня Винченца может получить доступ к своим деньгам только после того, как предоставит доказательства происхождения своих доходов, подтвержденные советом герцогских домов Идрума.
– То есть, она их не получит никогда. – Сделал вывод первый советник.
– Скорей всего так и будет, – киваю в ответ, – но есть варианты. Если она вернет все неправедно нажитое в королевскую казну, ее могут отпустить с миром. А если нет, то я до сих пор не пойму, почему она не оказалась на плахе.
– Наверное, потому, что она сестра бывшего короля.
Думаю, Винченца попыталась разблокировать свои счета на халяву, вдруг да пролезет в суматохе. Ну а раз не получилось, то ни за каким подтверждением она соваться к знати Идрума не будет, не вышла еще из ума, будет сидеть в своем родовом замке тихо, как мышь под веником и надеяться, что про нее забыли. Зря надеется, не забыли, уж слишком многим в свое время она сумела оттоптать мозоли, одна только история с Дзенайде чего стоит, когда она вымогала деньги, которые им задолжала казна. Да и Оливия тоже не забудет, как ее прессовали, хорошо еще, что советник ко мне приперся, если бы он умудрился с этой просьбой подкатить к супруге, пришлось бы сестре бывшего короля пожалеть о своей хитрости. Но, здесь у меня свой резон, пусть совет герцогов проявляет инициативу, а не ждет, когда кто-то сделает за них всю работу.