– Вы сказали, что самые точные сведения поступают из империи, – ухватился король за мысль, которая, по его мнению, уведет разговор в сторону, от неприятного обсуждения, – но ведь разговор ведется о степняках?
– Вы же хорошо знаете, какую игру ведет император, – хмыкнула Тимонда, – к нашей границе уже подтянуты пять имперских легионов и на марше еще четыре. Конечно, Плиний будет говорить, что это на тот случай, если мы не сможем справиться со степью, однако воевать с кочевниками они не собираются. Более того, стало известно, что в степь было отправлено имперское золото, которое должно покрыть издержки степи на войну с нами.
– Про легионы мне известно, – кивнул Стракис, – но если мы не дадим повода, то они не посмеют перейти границу.
– Ваше Величество! – Не выдержала герцогиня. – Плиний император, его никогда не останавливали моральные нормы. И что значит «не дадим повода»? Повод всегда можно найти. Поводом может стать даже просьба оппозиции, а она обязательно последует, когда вы потребуете денег на войну.
– Предлагаете разгромить оппозицию?
– Ни в коем случае, – отреагировала Тимонда, – этим вы противопоставите себя многим герцогским домам. А вот если вдруг пострадает их лидер, то ничего подобного не произойдет.
– Я знаю о вашем отношении к Винченце, – хмыкнул король, – хотите отомстить ей моими руками?
– Само собой, – не стала скрывать своих интересов герцогиня, – но в данный момент вы должны понимать, Винченца не сама вдруг решила вернуться в королевство и возглавить оппозицию, похоже за ее спиной стоит император, ведь откуда-то она, берет деньги на покупку поддержки герцогских домов. Каждый день, который вы ей подарите, обернется для Вас дополнительными проблемами.
– Хорошо, я понял вашу позицию по данному вопросу, – намекнул Стракис на окончание разговора, – я еще подумаю, но видимо действительно настало время объявлять предвоенное положение в королевстве. Тогда и в отношении лидера оппозиции у меня будут развязаны руки. И очень надеюсь на действенную помощь со стороны лояльных короне герцогских домов.
– Мы не подведем Вас, Ваше Величество, – поклонилась Тимонда.
Герцогиня имела все основания так заявить, ведь именно на ее деньги сегодня формировались наемные отряды, которые не планировалось отправлять на Восток, наоборот, в ближайшее время они должны были выдвинуться на Запад, чтобы закрыть дорогу к столице имперским легионам. Вместе с отрядами, которые формировали другие герцогские дома, должна была получиться значительная сила, около восьми тысяч наемников, так что вторжение имперских легионов не могло остаться без последствий. А еще Антонадо прислал новое оружие, которое должно было показать всем, что в скором времени обычные методы ведения войн уйдут в прошлое, и количественное соотношение войск уже не будет играть большой роли. Правда, пока еще этим оружием снабжались только отряды лично преданные герцогским домам, давать его в чужие руки было опасно.
– «Жалко, что король не хочет ничего предпринимать против Винченцы», – думала Тимонда, возвращаясь в свой представительский дом, – «Хоть самой покушение на нее организуй. Хотя, делать этого ни в коем случае нельзя, все сразу поймут, кто за этим всем стоит. Но, с другой стороны, что из того? Пусть поймут, больше бояться будут».
Поразмыслив еще немного в таком ключе, герцогиня решила, что не стоит проявлять активность в этом направлении, пусть король сам решает свои проблемы, а то хочет остаться добреньким за счет других. Вот когда его припечет, а это произойдет обязательно, вот тогда надо будет посмотреть, куда денется его доброта. А еще нужно учесть, что эта война окончательно опустошит казну на много лет вперед, поэтому нынешняя политика Стракиса станет неприемлемой, экономика все же нуждается в пристальном внимании государства, даже император это понимает и не стесняется лоббировать интересы империи. Правда, это лоббирование иногда выглядит как неприкрытая агрессия, но это уже издержки методов его правления. Так-то король понимает значение экономики в стране, но как это всегда бывает, считает, что в настоящий момент есть другие проблемы, которые требуют большего внимания с его стороны, а потому решения откладывает на потом. А сколько можно откладывать? За счет инициативы только одного герцогского дома далеко не уедешь. Вот, к примеру, новая телефонная компания, ее услуги оказались настолько востребованы, что даже обычные обыватели не пожалели своих денег, чтобы вложиться в ее развитие, но если в городе с телефонизацией особых проблем нет, то с пригородами гладко не получалось. Срочно нужен королевский указ, запрещающий владельцам земель препятствовать постройке линий связи на их территории и установлении единой таксы за аренду земли по которой будут тянуть провода. Но нет, несмотря на сильнейшее давление на королевскую канцелярию дело так и не удалось сдвинуть с места. Конечно же, в будущем появится закон, который урегулирует все эти отношения, но когда это будет, а пока все держится на авторитете дома Ксорис и, чего греха таить, на банальном подкупе должностных лиц. Хорошо хоть у Тимонды пока хватает авторитета, а не станет ее, кто встанет у руля? Дочери? Так пока кроме Оливии никто политическим весом не обладает, а сама Оливия уже можно считать стала главой другого герцогского дома, дома Контепрон, хотя об этом мало кто догадывается.