А теперь еще и эта дура, которая секретарь казначея, смотрит как на пустое место и командует. Не, это уже точно строки из «Про Федота-стрельца»
«Так что неча губы дуть,
А давай скорее в путь!
Государственное дело -
Ты ухватываешь суть?»
— Значица так, уважаемая, — говорю я, ознакомившись с «волей» короля, — вот придете к себе домой, и начинайте с порога командовать своим мужем, он у вас, наверное, смирный и любой ваш каприз будет исполнять. А мне не досуг тут ваши фантазии выслушивать.
Пережидаю бурю эмоций, которые выражаются в криках о том, что это не каприз, а воля короля, и я как подданный Его Величества, обязан ее исполнить точно и в срок, а за оскорбительные речи можно и ответить.
— Оскорбительные речи? — Делаю удивленное лицо. — Что в них конкретно вам показалось оскорбительным?
Опять жду когда она выговорится, через тэн ее красноречие начинает иссякать, вот теперь можно серьезно поговорить:
— Первое, приказывать графу не может даже король, он может только просить, поэтому все, что вы мне наговорили это действительно ваши фантазии. Второе, без полного денежного обеспечения, и не когда-то потом, а до того как я тронусь в путь, мне даже лень вникать в то, что вы от меня требовали. Ну и третье…, нет, третье потом.
— Вот, — она торжествуя предает мне очередную бумагу.
— И что это? — Рассматриваю указ короля о даровании мне должность герцога владетеля дальних земель. Мощно, и не вывернешься, старый закон в действии. Закон этот был придуман в давние времена, когда после войны образовался вакуум власти, ну, не горели «графья» желанием отказываться от своего привилегированного положения и взваливать на себя заботы по управлению землями, вот парламентарии и дали право королю в случае нужды привлекать этих ушлых товарищей на государственную службу. Однако закон так же четко оговаривал условия, на которых можно было это делать, то есть не просто выпнуть знатного лоботряса в дальний путь, а обеспечить подъемными из казны и сопроводить при поддержке легионов.
Ага, гиблые земли в дальние переименовали, умно, а вот хрен им с дипломатическими реверансами:
— В Идруме нет таких земель.
— Это гиблые земли, — вынуждена пояснить секретарь.
— Вот когда в указе будет написано, что дальние земли это гиблые земли, тогда он будет иметь силу. А так я не намерен каждый раз объяснять откуда какие земли взялись. Кто-нибудь может решить, что перед ним самозванец и казнит чего доброго.
— Хорошо, это мы исправим.
— Исправляйте, только в указе исправлять ничего нельзя, придется его заново переписывать.
— Перепишем, — соглашается она.
— Вот так просто? — Удивляясь оперативности. — Король каждый раз готов подписывать указы не выясняя, кто виноват и не пытаясь наказать за нерадивость?
— Это мы уже сами решим кого наказать.
Резонно. Итак, Винченца все правильно рассчитала, передав мне в управление гиблые земли, она получает рычаг воздействия. Не такой уж надежный, но все-таки. Понятно, что надолго она меня туда законопатить не может, после того как я побываю там лично, могу больше вообще не появляться в гиблых землях, и пусть все быльем порастет, никто мне слова не скажет. Но тут возникает другая неприятность, нужно содержать замок и его защитников, а это деньги, и деньги не такие уж и малые, без дохода с земель сделать это будет сложно. Если по каким-то причинам людям там удержаться не получится, то придется снова почтить замок своим вниманием, и так до бесконечности. Впрочем, нужно продержаться только год, потом пишу уведомительное письмо Его Величеству, плюю на земли, и все возвращается на круги своя, кроме потерянных денег. Подозреваю, в этом и видит выход из ситуации с гиблыми землями сестра короля, они будут вручаться как переходящее знамя неугодным лицам. Так-то неугодное лицо в данном случае герцогиня Тимонда, но ее не зацепишь, в отличие от меня.
Есть и другой путь, расторгнуть помолвку, на это мне усиленно намекала секретарь. Честно сказать, я был готов пойти по этому пути, при соответствующей информационной поддержке, но в том-то и дело, что расторжение должно было состояться по самому неприятному сценарию, со скандалом, а это меня никак не устраивало. А еще накануне произошли кое-какие события, которые мне сильно не понравились и если бы не моя готовность к провокациям, то быть беде.