— Спрашиваешь. — Отзывается Оливия, делая полшага назад, чтобы оказаться в объятиях любимого.
Птицы на стенах стали блекнуть, но сквозь них начал проступать утренний лес, пахнуло свежестью, а следом в тишине стали просыпаться лесные пичуги, перекликаясь пока еще редким пением, и даже слышалось тихое журчание ручейка.
— Это же…, — девушка не могла подобрать слов, — это же чудо, волшебство… Как такое возможно?
— Иногда лучше не знать, — ушел от ответа Антонадо, — пропадет очарование волшебства. Однако стол накрыт, не желает ли Ваша Милость оценить старание нашей кухарки?
— Желает, еще как желает, — закивала Оливия, решительно направляясь к столу, — в бездну ужин, сегодня у нас будет походный завтрак в лесу, барон.
— Да именно так, — согласился он, — разве могут герцоги позволить себе такой завтрак? Это позволено только нам, баронам. И нам же позволено пробовать новое игристое вино.
Пробка вылетела из бутылки с громким хлопком, а над горлышком появился легкий дымок, Девушка с интересом наблюдала как хозяин особняка, разливает пенящийся напиток в узкие высокие бокалы.
— Подожди, такое вино просто так не пьют, — остановил он Оливию, когда она уже собралась сделать глоток, — сначала надо чокнуться, то есть легонько ударить краешками бокалов друг о дружку, чтобы услышать тонкий звон.
Звук действительно оказался красивым.
— Ум… Вкусное вино, и нос щекочет, это откуда?
— Из личных подвалов барона Антонио Мадеры, произведено и разлито при его непосредственном участии, — объявляет Антонадо. — Кстати говоря, название еще не придумано, можешь предлагать варианты.
— А тут нечего думать? — Повела девушка плечиком. — Оно должно называться «Волшебная ночь», так как пить его можно только в такое время.
— «Волшебная ночь»? — Прислушался он к своим словам, а потом одобряюще кивнул. — Да будет так. Вот только много его пить нельзя, иначе потом у девушек будет сильно болеть голова, хмельного в нем больше чем в эле.
— Да? Жаль, мне понравился его вкус. — Она с сожалением посмотрела на напиток, последствия от употребления хмельного ей были известны, поэтому увлекаться не стоит.
Дальше они отдали должное мастерству кухарки.
— Скажи, а как так получилось, что тебя не заинтересовала ни одна девушка в Кифалакисе? — Поинтересовалась Оливия. — Я точно знаю, что они не раз пытались с тобой познакомиться, неужели та женщина нравилась тебе больше?
Вопрос отдает провокацией, ну да, такие моменты нескоро забываются, поэтому надо применять прием соскока с темы.
— Один мужчина хвастается перед другим, «Если я женюсь, столько девушек станут несчастными!», а другой отвечает, «Ну почему? Ты же женишься только на одной!»
Отсмеявшись, девушка сделала вывод:
— Это получается, что ты отказал многим, чтобы сделать несчастной одну?
— А чтобы эта девушка не чувствовала себя несчастной у меня для нее есть подарок, — в руках Антонадо, появилась маленькая шкатулочка, и он протягивает ее Оливии, комментируя при этом, — лучшие друзья девушек.
— М? — Оливия открывает шкатулку и смотрит на сверкающие бриллианты, — я видела такие, чтобы их носить, надо прокалывать уши.
— Не надо, это клипсы, приложи их к мочке уха, прижми на пару ударов сердца, и они останутся висеть там, куда ты их приложила.
Потом они еще любовались утренним лесом, пригубили напитка «Волшебная ночь», а потом действительно настала волшебная ночь, легкие поцелуи, касания и бесконечный полет ввысь. Мир перестал существовать.
Утром на кухне тихое веселье:
— Вот что значит быть молодыми, — делилась своим мнением кухарка, — они не спали всю ночь.
— Так и я плохо спала, — призналась служанка, — девочке повезло с графом, судя по тому, как она не смогла сдержать стоны, он умеет обращаться с женщинами. Мне ни разу такой мужчина не попался, все как-то у них быстро получается, только начинаешь что-то чувствовать, а они уже все.
— Так у тебя, наверное, женатые были?
— Конечно, где я свободных найду?
— Так, а чего тогда удивляешься? Они же все с оглядкой делают, вдруг жена застукает, тогда скандала не избежать, а его все мужчины страсть как боятся.
— Зря скандалят, — поморщилась служанка, — на всех мужчин не хватает, а от них не убудет.
— Это ты сейчас так говоришь, — хмыкнула кухарка, — а если жениха себе отхватишь, будешь с кем-нибудь делиться?
— Не знаю, — задумалась женщина, — может и поделилась бы с кем, говорят мужчинам это надо, чтобы боевое состояние поддерживать. Но только после моего одобрения, а то найдет себе лахудру какую, да что говорить об этом, все одно жениха нет. Ты не торопись готовить, молодожены и к обеду теперь не проснутся.