— Так и исполняли бы, — пожимаю плечами, — не думаю, что это чудо не приставало здесь к другим дамам. Развлечься решили за счет убогого умом.
— И все-таки будьте снисходительны.
— Хорошо любимая, — тяжело вздыхаю я, — сделаю исключение. Но вина их тоже очевидна.
Задумываюсь, за личное оскорбление я вправе лишить их жизни, а вот как-то наказать нет, это уже прерогатива местной власти. Поэтому остается только одно, с них сдирают верхнюю одежду и привязывают во дворе к столбу, с завернутыми назад руками, мол, это вовсе не наказание, а временное задержание для передачи правосудию. А вот что с «павлином» делать, его-то я точно должен жизни лишить? О…, а он уже и не павлин вовсе, он больше похож на затравленного зверька, поклоны бьет и извиняется. Ты смотри, как быстро у него просветление в мозгах наступило.
У хозяина быстро выяснили, что этот мажор действительно не первый раз отметился здесь, и скандал тоже был не первый, так как он пытался уговаривать благородных дам за деньги провести с ним ночь. Вот такой у него бзик, не видел он вокруг себя достойных девушек, благородных ему подавай, и невдомек, что по краю все это время ходил, но, сколько веревочке не виться…
— Кстати, насчет веревки, — вспоминаю я, — совсем заболтали. Хозяин, сколько можно ждать веревку, скоро снаружи совсем темно станет, при свете факелов повешением заниматься прикажешь?
Тут мне на плечо ложится рука Оливии:
— Пойдем лучше поедим, а то остынет, девочки с ним сами разберутся.
И не возразишь, не царское это дело казнью заниматься.
Утром оседлали гронов и двинулись со двора, проезжая мимо столба посмотрел на привязанных охранников, не слишком ли я к ним был снисходителен? Вон как бодро после ночи стоят, только исподлобья взгляды бросают? Ладно, все равно впредь наука будет.
— Да, забыл у тебя спросить, — обращаюсь к Оливии, — а как того идиота наказали?
— А я думала уже не спросишь. — Улыбается она. — Девочки решили, что раз он оскорблял дам, предлагая им заработать деньги за ночь, то пусть сам попробует заработать таким же способом. Отобрали все, что у него было и сказали, что если он не принесет утром двадцать серебряных, то его действительно повесят на воротах, как и приказывал господин.
— И?
— Принес, жить все хотят. — Пожимает она плечами.
— Так может у кого в долг взял, с него станется.
— Нет, за ним присматривали, честно отработал, всю ночь бедняга трудился, три раза зелье пил.
— Сурово. — Кривлюсь я.
— Зато запомнит хорошо. И впредь будет только с девушками своего круга дело иметь…, если сможет, конечно.
В приграничный с гиблыми землями городок Сенспилис, мы приехали спустя четыре недели, сняли под себя приличный дом и стали готовиться к походу… Ну, как готовиться, Оливия занималась своими делами, в смысле при помощи амулета обучения осваивала управления потоками силы, а я пошел отыскивать охотников на тварей, без них поход в гиблые земли может оказаться трагичным.
Первое что я заметили, так это то, что в городке осели только те охотники, которые уже закончили свою трудовую деятельность, а вот среднего возраста и моложе не наблюдалось, хотя я точно знал, что, несмотря на упадок, добыча ценных ингредиентов тварей ведется. Это может означать, что где-то нашли другой путь, в обход крепости стоящей на пути в первую долину. Вообще, тут надо понимать, что гиблые земли примыкали к огромному горному массиву, который ограничивал их с Севера и Востока, и представляли из себя перемежающиеся пространства непроходимых болот и лесов тянувшиеся далеко на Юг, причем никто не знал, где конкретно они заканчиваются. Одни утверждали, что потом эти болота переходят в пустыню, другие же были уверены, что они упираются в великий океан. Ни то, ни другое пока не подтверждено и на картах не отображается. Зато западная сторона, где мы в данный момент находимся, изучена хорошо. Чтобы попасть в первую долину, преддверье гиблых земель надо было пройти через перевал мимо крепости, где размещался небольшой гарнизон. Все охотничьи группы, входящие в долину и выходящие из нее, регистрировались, и по записям можно было установить, для кого охота была удачной, а для кого закончилась навсегда. Когда-то охотники развили настолько бурную деятельность, что истребили всех тварей в первой долине и герцог, управляющий здешними землями, решил, что настала пора перенести крепость вглубь опасных для жизни территорий. Так был построен замок Дзенайде. Однако много позднее оказалось, что существуют периоды массовой миграции тварей и после одной из таких миграций гарнизон замка оказался в осаде, последний раз остатки гарнизона вырвались из долины с большими потерями. И вот теперь такие земли, которые оказались гиблыми не только по названию, мне и подарили. Очень ценный подарок, а если учесть, что скоро сюда подойдут беженцы с востока, то совсем будет хорошо.