Далеко на Западе.
Император Плиний второй, прочитал донесение от своего посла из столицы в Идрума и вопросительно уставился на советников.
— Значит, этим летом Партус освободит престол? Неужели маги не могут справиться с его болезнью?
— Можно сказать, ему не повезло, — поморщился Растус, который занимал на данный момент пост первого советника, и заодно являлся дальним родственником императора, — именно эту болезнь никто лечить не умеет.
— У нас тоже нет таких лекарей?
— Нет, — покрутил головой советник, — да и не думаю, что стоит это делать, все что наметили, сделаем при Партусе, а дальше нет смысла за него держаться. Лучше попытаться угадать, кого выберут после него, и попытаться заранее установить с ним хорошие отношения хотя бы на первое время,
— Если мы действительно успеем сделать всё что наметили, то угадывать нам не придется, — возразил император, — после того как наши войска окажутся в столице, там выберут того, кто нам больше подходит.
— Тут я бы не был настолько уверен, — позволил себе ухмыльнуться Растус, — благодаря сестре, Партус вырастил у себя сильную оппозицию, и эта оппозиция в лице герцогини Тимонды уже готовиться дать бой, хотят объявить о нездоровье короля и назначить на время его болезни соправителя.
— Опять эта сестра влезла, не к месту, — нахмурился Плиний, — она все еще считает, что нужна нам, а на самом деле путается под ногами. Скажи канцелярии, пусть подготовят ей все необходимые бумаги, а то своим желанием нам угождать, делает только хуже, пусть едет куда хочет, только не в столицу, здесь она не нужна.
— А она вообще здесь не нужна, — осторожно начал прощупывать ситуацию советник, — мы так и не смогли до конца расправиться с шайками разбойников на дорогах, поэтому не сможем обеспечить ей полную безопасность.
Император сразу понял, зачем родственничек начал этот разговор:
— Женщина должна остаться живой и при всех деньгах, которые сумела увести из казны, еще и охранять ее станем, иначе в будущем никто с нами дел иметь не будет. Ты понял?
— Понял, — скривился Растус, пожав плечами.
— А раз понял, сам и обеспечишь ее безопасность, — окончательно припечатал его Плиний, и тут же перевел свой взгляд на другого советника, который отвечал за работу тайной канцелярии:
— Что там с желанием степняков пробежаться по восточным окраинам Идрума?
— Они ждут когда просохнут дороги, — проинформировал императора советник, — дальше все будет зависеть от того, насколько быстро отреагирует королевство, но если реакция будет слабой, то отдельные отряды смогут дойти до Менферо.
— Только отдельные отряды? — Недовольно поморщился Плиний. — А кто им мешает немного пощипать этот город?
— В набеге будет участвовать всего три рода, при такой численности штурмовать стены Менферо не получится, к тому же, несмотря на небольшую мобильность легионов, они вполне могут успеть запечатать дороги, и если небольшие по численности отряды могу просочиться через леса, тоармия застрянет у первого же заслона.
— Странно все это, — встрял в разговор Растус, — слишком легко удалось уговорить степняков, складывается такое впечатление, что они и сами планировали этим летом потрясти Идрум.
— Есть такой риск, — кивнул император, — но у их нового предводителя пока недостаточно авторитета, чтобы собрать всех под своим командованием. Во всяком случае, им до нас этим летом не достать, а там мы уже успеем стянуть войска и оседлать дороги.
— Но тогда мы потеряем Идрум навсегда.
— Лучше потерять это паршивое королевство, чем допустить степняков в империю. — Насупился Плиний второй. — Зато, если при нашей помощи Идрум сможет отбиться, то он сам упадет нам в руки.
— Хорошо бы получилось именно так, — вздохнул первый советник, — а то если степняки останутся там на зиму, нам придется не сладко.
— Тебе не сладко, друг мой, — позволил себе ухмылку император, — думаешь, я не знаю, что ты взял в свои руки почти всю торговлю ингредиентами получаемых с тварей бездны?