— Кто допустил? — Рассвирепела ректор.
— А как его можно не допустить? Происшествие связано с угрозой жизни, препятствовать нельзя.
— Кто бы ни был виноват, а с аристократками ссориться нам нельзя, нам проще избавиться от Антония и всего лекарского курса, чем упустить доход с одной благородной.
— Ну не знаю, — задумалась заместитель, — если выпустить все это из под контроля можем горько пожалеть впоследствии. С благородных станется самим вершить суд.
— Вот и пусть сами разбираются, главное чтобы университет в стороне оказался.
— Может и не оказаться, с девочек станется вытащить парня на дуэль, а там и до смертельных случаев дойти может. Не будем же мы слежку за ними устраивать. Кстати, мне удалось узнать, что этот лекарь недурно владеет клинком, все-таки он барон, а у них уметь хорошо управляться с оружием жизненная необходимость.
— Я наложу временный запрет на дуэли в университете, думаю, этого будет достаточно.
По тому, как дальше начали развиваться события, я понял, что «стрелочника» будут искать. И его обязательно найдут и вовсе не того кто виноват на самом деле, а того на кого более удобно спихнуть все свои огрехи. В своем мире я насмотрелся на такое.
Вот, допустим, произошло что-то такое неожиданное, авария например…, хотя признаю, пример не очень корректен, при нынешней ситуации, изношенности фондов и глобальном воровстве вышестоящих, а так же попытках урвать свою долю нижестоящими, аварии неожиданными не назовешь.
Далее начинается беготня и поиск виновных, берут одного за грудки, а он кучу бумажек, вот тут я предупреждал, тут писал докладную, а тут вообще запретил эксплуатацию объекта. Тогда хватают за задницу другого, а тот тоже вываливает кучу документов, которые прямо говорят, что виноват в конечном итоге только управляющий, ибо наэкономил себе на особняк. Но управляющего не укусишь, так как над ним еще один управляющий, а у него в родственниках и МЧС, и ФСБ, и прокурор, и вообще вся «королевская рать».
Сидит следак грустный, некого фигурантом сделать. И тут он видит, идет дядя Ваня с ломом очередную трубу править, ибо совсем уже в узел завязалась, вот-вот опять рванет. Вот он диверсант, почему вместо того чтобы прямо сейчас не принести новую трубу и заменить, он эти трубы правит. Ату его. А то, что кроме лома ему ничего не дают, не имеет значения.
Все знают, что это голимый трешак, но это не важно, главное отчитаться сейчас, а там хоть трава не расти. Потом, если этот дядя Ваня не загнется от свалившихся на его голову несчастий, пройдя все апелляции и вбухав совершенно нереальные деньги на адвокатов, обелит свое имя, никому интересно не будет, кроме самых близких, естественно. И значит, лозунг «Спасение утопающих дело рук самих утопающих» верен в любом мире при любом строе.
Пойду-ка я к Дении, срочно нужен дознаватель, она как-то хвалилась, что есть у нее такой в знакомых, надо чтобы он опросил девочек и зафиксировал их показания до того, как они изменятся.
Прошла неделя и я понял, что боги на моей стороне, черт с ним с золотым, который я заплатил дознавателю, но зато теперь меня хрена с два в асфальт закатаешь. Дознаватель оказался въедливый, взялся за дело серьезно, при свидетелях опросил девчонок из группы, восстановил в деталях весь день, когда произошло происшествие, а потом не поленился с понятыми сходить на место происшествия и все досконально зафиксировать. Естественно на этом он не остановился, чтобы закрепить результат были приглашены независимые эксперты, лекари при гарнизонах, которые обследовали пострадавшую и дали свои оценки.
Честно говоря, меня все это здорово достало, ректор уже два раза имела со мной разговор по этому поводу, и оба раза рекомендовала съехать в неизвестном направлении. Но если первый раз она попыталась мне просто приказать, то второй раз уже уговаривала, обещая вернуть те деньги, которые я уже заплатил за учебу.
— Возможно, я воспользуюсь вашим советом, — согласился я с ней, — но только через два огна. Можно и прямо сейчас, если получу свидетельство об отсутствии претензий со стороны университета.
— Ты должен понимать, что если будет суд, то штрафом ты можешь не отделаться, — пыталась запугивать меня ректор, — мы уже провели собственное дознание, твоя вина несомненна. Ты зря надеешься на Консолату, она опытный хирург, но ее мнение будет одно из многих.