— Госпожа, я все понимаю, и даже больше скажу, после этого скандала я не смогу учиться в вашем университете. Но покинуть его я смогу либо после получения документа об отсутствии претензий, либо через два огна. Что касается суда, то обязательно буду требовать проведения его в городском суде, так как меня в университете уже считают априори виновным.
Понятно, что никакого свидетельства об отказе от претензий я не получу, не для того меня пытаются выпихнуть в неизвестном направлении, а два огна мне нужны для истечения срока давности, если за это время мне ничего не предъявят, привет, пишите письма. Так что ректор хоть и скрежетала зубами, но поделать ничего не могла.
Зато могли другие, Весь третий курс боевиков приперся ко мне требовать сатисфакции. Причем каждая вручила мне написанный вензелями подтверждающий документ, обалдеть, это для них развлечение такое?
— Вы понимаете, что дуэли со студиозами второго курса запрещены? — Спрашиваю девушек.
— Ты конченый трус.
— Даже так? — Проблема не в том, что это как-то бьет по моему самолюбию, вопрос в репутации, здесь она для аристократа все, по ней в обществе формируется стойкое мнение о человеке, переломить которое очень трудно, если вообще возможно. Так что этим заявлением выбора мне не оставили, в таком случае надо действовать крайне жестко. — Хорошо я принимаю вызов, но мы не будем нарушать правил университета, вскоре я перестану быть студиозом, и тогда вы получите полное право убить меня на дуэли. Так как инициаторами являетесь вы, то объявляю правила: дуэль на клинках будет продолжаться до полной гарантированной смерти одного из дуэлянтов. Для чего будет нанят палач и все заранее подпишут согласие принять от него смерть, в случае если не смогут продолжить бой.
И с чего они вдруг все побледневши? А, понимаю, они думали, что дуэль будет происходить по университетским правилам, покрутят чуток клинком и накажут наглеца, а если не получится, то ничего страшного, подумаешь пара ссадин. Нет, шалишь, пора отвечать по взрослому, тут надо будет биться серьезно, один в любом случае отправится на небеса. Впрочем, я не маньяк какой, мне кровь благородных деток не нужна, оставим им лазейку…, заодно и попробуем обеспечить себя средствами к существованию:
— Отказ от дуэли возможен только при публичном извинении и компенсации неудобств в сто золотых.
Вот, вижу девушки порозовели и повеселели, а то совсем духом упали. И тут судьба наносит мне неожиданный удар, вперед выходит Оливия:
— Я, Оливия Тициана Эльберто при свидетелях вызываю Антония Мадеру на бой по его правилам и заранее отказываюсь от принесения извинений.
Мля, что же ты творишь девочка? На кой тебе это нужно, ты же не маг против меня тебе не устоять. Ну что за жизнь такая паршивая?
— Я слышал вас. — Только и осталось произнести мне.
Глава 11 Отступление самый сложный вид боя
Как ректор ни старалась, скрыть мой «проступок» ничего у нее не вышло, Не потому, что не хватило административного ресурса, а потому, что филиал, в котором училась золотая молодежь, взбунтовался и потребовал публичного суда. Непонятно чего они этим хотели добиться, но в данном случае их желания полностью совпадали с моими, гораздо хуже, если разбирательства не будет, а все так и повиснет в паутине лжи. Однако в последний момент администрации удалось перевести разборки на уровень учебного заведения, но тут уже уперся я, пусть будет в университете, но судья должна быть профессионалом, иначе о справедливом рассмотрении дела можно забыть.
Конечно же, просто так судью вытащить на чужую территорию не получилось, пришлось распечатать свой последний вексель, и в карман судьи и адвоката перекочевала моя плата за учебу на третьем курсе. Я решил — «раз пошла такая пьянка — режь последний огурец», но это того стоило, сторона обвинения сразу припухла, а когда появился адвокат, местная знаменитость, со своими помощниками, вообще погрузилась в уныние. Попытка затянуть разбирательства не удалась, хоть судья из провинции, но действовала жестко, пригрозила ректору такими санкциями, что та сразу предпочла уйти в сторону и не мешать, да и против моей защиты сильно не попрешь, они на процессах не одну собаку съели.
Увидев, что моего участия больше не требуется, я занялся подготовкой к отъезду. Прикупил ездового грона, экипировку и соорудил несколько стандартных защитных амулетов на всякий пожарный случай. Хоть путешествовать одному по сегодняшнему Идруму риск не велик, но все же «береженого Бог бережет». Следуя в этом же ключе, в качестве пассивной защиты бренного тела заказал у шорника специальный защитный жилет-панцирь, его особенность была в том, что и спереди и сзади он имел двойной слой кожи буйвола. Причем кожа обрабатывалась специальным пропитывающим составом, который делал ее очень жесткой, способной противостоять колющему оружию и арбалетным болтам. Надо сказать, сделал это очень вовремя. В этот день, я как раз выкупил свой заказ и возвращался к себе, а жилет после окончательной примерки снимать не стал, надо было проверить, насколько серьезно он осложняет жизнь хозяину, ведь вещь не для комфорта. Кстати говоря, хоть с жилетом идти было несколько непривычно, но терпеть его ради сохранения здоровья было возможно. Как-то так получилось, что у шорника я пробыл дольше чем рассчитывал, поэтому пришлось пробираться по улицам уже в сумерках, и конечно же, следовало больше внимания уделять своей безопасности, но все мы крепки задним умом. Когда уже подходил к своей обители, навстречу вышла женщина и меня, естественно, ничего не насторожило, да и как оно могло насторожить, яжемужчина… Кстати, давно пора отказаться от этого опасного стереотипа мышления, но это так долго вбивалось мне обществом, в котором воспитывался, что все переместилось в область подсознания. Я только взял чуть правее, уступая ей дорогу, и в тот момент, когда расстояние между нами оказалось минимальным, она сделала шаг в мою сторону, схватила за шею и резко дернула на себя. Причем силы этой «даме» было не занимать, от ее рывка даже что-то хрустнуло в холке. Ни сообразить, ни среагировать я не успел, но почувствовал, что чем-то сильно ткнули в поясницу, и только после этого сработал защитный амулет, посылая в сторону нападавшей хорошо насыщенный силой конструкт паралича.