Израиль, как известно, с тем пожаром не справился и попросил помощи. Ее, эту помощь, отправили 20 стран, в том числе и Россия. Кто-то прислал пожарные вертолеты, американцы свой знаменитый «супертанкер». Россияне – пожарные самолеты Бе-200 и Ил-76. Кстати, забегая вперед, скажу, что после прибытия тяжелой авиации пожар погасили за несколько часов. Огромные самолеты просто залили очаги. В статистике пострадавших от пожара было много народу, но вот меня там наверняка не учли. И зря…
В тот злополучный день отправились мы, вместе с коллегами с НТВ, на авиабазу Тель-Ноф, где стояли российские машины. Мы же работали на российском ТВ. Покрутились возле здоровенного Ил-76, с надписями МЧС РОССИИ, поснимали его так и эдак, записали интервью с летчиками. Я уже было стал собирать аппаратуру, но тут нашим корреспондентам пришла в голову блестящая мысль – слетать на тушение пожара. Потом пришла девочка из пресс-службы ВВС и стала нас из кабины выгонять. Мол, лететь не положено. Это Вселенная давала мне последний шанс. Но наши журналисты встали в позу, поругались с ней, упирая на то, что летчики не против, и в итоге лететь разрешили. Я стоял в кабине, снимая предполетную подготовку, когда завыли двигатели и мелко задрожал пол. Я продолжал работать, справедливо полагая, что нас о взлете предупредят, посадят-пристегнут и что самолет должен еще туда-сюда поездить по рулежкам. Как выяснилось, Ил стоял прямо в начале взлетно-посадочной полосы, поэтому пилоты, прогрев двигатели, никуда рулить не стали, а просто дали газу и пошли на взлет. Пол стал давить в подошвы, сесть в кресло было уже невозможно, я из последних сил старался сохранить равновесие и стоял, пытаясь удержаться. Когда самолет оторвался от полосы, перегрузка стала уже невыносимой, потом вдруг нога у меня подломилась и я рухнул на пол, сильно ударился и крепко приложил камеру. Собственно, первая мысль была о ней, не сломалась ли драгоценная аппаратура. Я тут же вскочил и опять, уже с воплем, грохнулся. Нога не слушалась. Отложив камеру, попытался встать – не вышло. Нога складывалась как картонная. Особой боли даже не было, но эта невозможность опереться на свою конечность привела меня в совершеннейший ужас. Я еще поползал по самолету, чего-то даже поснимал, но мысли были уже совсем не о работе. В какой-то момент мой напарник Серега взял камеру и полез на высоченный бак с водой, из которого самолет тушил пожар. В тот момент, когда пошел сброс, началась дикая перегрузка, я даже сидя, еле удержался на месте, а он стоял на покатой поверхности бака, держался за какую-то веревку и снимал. Тут меня затрясло при мысли, что я стоял бы там, нога бы сломалась и я грохнулся бы из самолета вместе с водой.
После возвращения на аэродром меня выгрузили с борта со всеми возможными предосторожностями. Серега отвез меня домой. Смотреть в глаза Алене было ужасно стыдно, не проходило ощущение какого-то жуткого облома, что я всех подвел. Брат примчался к нам домой и отвез в больницу. Там сделали рентген, наложили тугую повязку и оставили на ночь. Утром заявилась компания врачей, которые посмотрели снимки, изучили историю болезни и вынесли вердикт: мне, дураку, чрезвычайно повезло. Перелом небольшой, одна часть колена немного вдавилась в другую, операция не нужна, но придется походить в гипсе три месяца. И все началось сначала. Я передвигался с помощью костылей, Алена опять волокла на себе весь воз бытовых проблем, включая двоих детей. Сил у нее уже не было совсем никаких, но она по-прежнему держалась и не жаловалась.
Примерно через пару недель после случившегося позвонил из Москвы начальник корсети ВГТРК и вежливо сообщил, что я уволен. Когда я спросил почему, он также спокойно ответил: «Старик, компании нужны здоровые люди».
ОТСТУПЛЕНИЕ: Любой израильский оператор (да любой работник, который трудится официально) ХОТЕЛ БЫ сломать ногу при исполнении служебных обязанностей. Ему гарантированы страховка, лечение, выплаты. Институт национального страхования будет платить зарплату вместо работодателя весь период лечения – даже если оно займет годы. А уж услышать фразу: «Ты уволен, потому что компании нужны здоровые люди», просто – предел мечтаний. Любой приличный адвокат после такого разделает компанию под орех в суде и человек получит миллионную компенсацию.