– У вашей дочери редкая группа крови... Был критический момент во время операции, когда я с ужасом наблюдал, как заканчивается донорская кровь. И вдруг контейнер начал восполняться. Поверьте, я тщательно проверял – кровь по-прежнему поступала в систему, а не наоборот.
– Откуда же кровь, по-вашему, бралась? – Никитин вспомнил своё обморочное состояние.
– Вот и я о том же. Будто из воздуха. Кто такому поверит?
– Я верю. Спасибо вам.
– Мне за что? – смутился молодой человек и посмотрел за спину Никитину. – Кстати, вот познакомьтесь, Виктор Николаевич Платонов, ангел-хранитель вашей дочери. А это отец пострадавшей – Никитин...
Никитин обернулся и поднялся: Геннадий Николаевич, – сказал он и протянул руку.
– Говорил, что свидимся, – устало произнёс Платонов, отвечая на рукопожатие. – Не думал, что так... Впрочем, я уже сменился. Переоденусь и можем поговорить. – Никитин кивнул. – Через полчаса в кафе через дорогу.
Платонов уехал на лифте.
– Слушайте, я отказываюсь что-либо понимать. А Платонова вы откуда знаете?
– Долгая история. На пожаре как-то пересеклись.
Последняя фраза совершенно выбила из колеи молодого человека.
– Скоро жена перезвонит, – сказал Никитин, – расскажите подробнее о состоянии Александры, что нужно привезти и что дальше?
***
Пользуясь изобилием свободных мест в кафе, Никитин и Платонов устроились за столиком у окна с видом на широкий проспект. Взгляд приятно цеплялся за ряд шикарных голубых елей вдоль поликлиники.
– Не спрашивайте, что и как? – Платонов опередил вопрос. – У меня нет ответов, только догадки. Иногда вижу образы. Полагаю, нечто похожее и у вас, – Никитин кивнул, – и делаю, что могу. Каждый из нас знает только то, что должен. Главное – девушка выжила.
– Благодаря вам, – с чувством произнёс Никитин.
– И вам, если верно понимаю фантастическую историю интерна.
– Я-то думал, что оказываю услугу. Выходит, услугу оказали мне, дав возможность поучаствовать в спасении дочери. Страшно представить, если бы я струсил...
Принесли заказ.
– Но не струсили же. Значит, Они просчитали верно. Вероятно, ваша дочь сыграет важную роль в будущем, – Платонов надкусил круассан и пригубил горячего шоколада из чашки. Никитин последовал его примеру, с той разницей, что в его чашке был кофе с молоком.
– Приятно слышать. И какую же?
– Да что угодно. Может, станет лидером нации, как Маргарет Тэтчер, или родит гения.
– Выходит, Они знали, что произойдёт, если заранее наладили со мной связь? А не проще было предотвратить аварию?
– Думаю, Они не знали. Я придерживаюсь мнения, что будущего не существует, поэтому в него невозможно заглянуть. Всякие там прорицания – сплошное шарлатанство. Зато Они мастера по части прогнозов и реагирования на критические ситуации.
– И ловко управляют пространством, – вставил Никитин.
– Вот-вот. Некая экстренная служба, что-то вроде наших, только более высоких порядков и, вероятнее всего, на глобальном уровне. Только, сдаётся мне, эта помощь не для всех.
– Почему так? В ресурсах ограничены?
– Знаете, за три года Они так и не изъявили желание раскрыть карты или поговорить по душам. У меня есть своя гипотеза на этот счёт. Вот представьте, например, вы увлекаетесь муравьями: изучаете, наблюдаете со стороны. Вдруг замечаете угрозу, нависшую над колонией. Как помочь, не разворотив при этом муравейник? Насекомое не в силах понять слова. Приходится опускаться до его уровня и с помощью понятных ему запахов, вибраций стимулировать действия в нужном направлении.
– Присматривают, значит, за нами, букашками.
– Как-то так, – Платонов доел булочку и отставил порожнюю чашку.
– Значит ли, что Они замешаны во всех чудесах в мире? – сказал Никитин.
– Не факт, что во всех. Подозреваю, Они и к неприятностям имеют отношение. Кто знает, какие виды на нас. Не исключено, что махнут на всё, да и перезагрузят Землю к чертям. А вообще, некоторые тайны прекрасны именно потому, что не имеют разгадки, и есть вопросы, ответы на которые лучше никому не знать, – Платонов выдержал паузу. – Желаю скорейшего выздоровления вашей дочке. Мне пора. Будет на то воля всевышних – ещё увидимся.