Ощупал взглядом окрестности, но кроме не догоревшей кучи мусора с хилыми клубами удушливого дыма, других незаконных очагов не обнаружил. Судя по тлеющим древесным углям, недавно здесь, посреди дороги, отделяющей лесопосадку от линии хозяйских дворов, полыхал приличный костёр. Сомнений у Никитина не осталось: именно этот источник дыма и привлёк внимание гражданина, звонившего с остановки.
Никитин снял пристёгнутую к нагрудному карману переносную радиостанцию.
– Катет, катет. Я угол. Прошу на связь.
– Катет на связи. Передавайте.
– На открытой территории по адресу, – Никитин прищурился, рассматривая адресную табличку на ближайшем доме, – переулок Садовый, четырнадцать, горит мусор на площади два квадратных метра. Приступаем к ликвидации пожара подручными средствами.
– Вас поняла, – последовал ответ.
Никитин выдержал паузу и снова нажал кнопку передачи:
– Угол два, я угол. Прошу на связь.
– Я слышал, – нарушая правила радиообмена, коротко ответил Марченко.
– Валер, за остановкой тропка через лесопосадку. Потом направо. Захватите ведро воды и лопату. Как понял?
– Понял, Николаич.
***
Грунтовка сворачивала влево. Высокий дощатый забор с облупившейся краской скрывал прочие строения в переулке, отчего казалось, что в этом забытом Богом уголке на окраине города, кроме двух ближайших домишек и лесного массива ничего нет. Несколько пятен выгоревшей земли выдавали регулярное выжигание мусора. Зачинщиков безобразия и след простыл. Стоило Никитину подойти к калитке, как злобный собачий лай отбил всякое желание заглядывать во двор.
В низкой хатке-мазанке времён царя Гороха, с кое-где отвалившейся штукатуркой и латанной шиферной кровлей без водостоков, всё ещё теплилась жизнь. Но, очевидно, в своё время уйдёт вместе с их престарелыми хозяевами, как, вероятно, случилось с крайним домиком.
Крыша его местами провалилась. Окна заколочены почерневшими досками. Пожелтевшие стены потрескались и заросли диким виноградом. Забор покосился, держась на честном слове и бурьяне. На задворках сплошь сухой репейник.
"Чем только народ думает? Шальная искра – и огонь помчится по не скошенному сухостою отсюда и до горизонта. Их же хибары полыхнут одна за другой, как свечки, а они мусор палят", – Никитин, негодуя, вспомнил недавний пожар, где одинокая старушка решила сжечь мусор во дворе. Десять минут – и крыши как не бывало.
Никитин вернулся к костру и, не дожидаясь подчинённых, принялся берцами размазывать тонким слоем дымящуюся листву по дороге. Притоптывая подошвой тяжёлых ботинок тлеющие угольки, не сразу обратил внимание на стихший лай.
Опустилась подозрительная тишина. Можно было расслышать, как жалобно посвистывают влажные стебли бурьяна и листва в судорожных объятиях чахлого пламени.
За забором приглушённо зашелестели кусты, выдавая местоположение скрытых наблюдателей. Никитин, не оборачиваясь, прислушался.
– Я же тебе говорила, – донёсся из-за забора скрипучий шёпот пожилой женщины, – пожарники без воды ездят.
– Цыц! – старческий баритон невидимки обозначил свою дислокацию по другую сторону калитки.
"Почему без воды? – про себя возмутился Никитин. – Какой в этом смысл?". Он сперва хотел просто окликнуть хозяев, представиться и разъяснить, насколько опасен огонь в неподготовленном очаге, что сжигать мусор запрещено и тому подобное. Но обидная фраза пожилой гражданки подстегнула действовать креативно. Ему в голову пришла идея, которая показалась более эффективной, чем скучная официальная болтовня.