Никитин выпрямился, развёл локти в стороны, отчего казалось, будто его фигура, и без того довольно атлетичная, увеличилась в разы. Шумно загребая ногой листву, развернулся. Для большего эффекта шлёпнул перчаткой по пожарной каске, закреплённой сбоку на широком поясе. Громко топая, сделал несколько шагов в направлении ближайшей ограды и, имитируя переговоры по рации, нарочно повысил голос.
"Докладывает начальник караула капитан Никитин. Поджигателей пока не обнаружили. Так точно, товарищ генерал! Ищем! Как только найдём вредителей, тотчас же вызовем полицию. Пропишут им штраф по первое число! А то завели моду экологию портить. Пусть только попробуют ещё хоть раз...".
Услышав голоса пожарных, Никитин досрочно свернул представление.
В ответ на тактические манёвры начальника караула слабо различимый звук удаляющихся шлёпанцев подсказал, что скрытые наблюдатели отступили на запасную позицию в глубине двора.
Марченко на ходу что-то пояснял Тишкову и активно жестикулировал. Лопата в правой руке ничуть не мешала ему изображать мнение. Тишков с ведром в руке шёл следом и поддакивал, не упуская из виду пируэты лопаты, выкрашенной в красное. Однако не приближение подчинённых привлекло внимание Никитина. Чуть в стороне от дороги, на крыльце заброшенного дома курил мужчина. На первый взгляд ему было, как и Никитину, около сорока. Среднего роста. На угловатой бритой голове заметная плешь на макушке. На нём был медицинский бирюзовый костюм с коротким рукавом. Не по сезону одёжка, пусть даже в такой тёплый октябрьский денёк. Никитин принял незнакомца за врача или фельдшера со скорой помощи. Только вот ни белого автомобиля с красным крестом на борту, ни других медработников поблизости не наблюдалось. Он будто особь, отбившаяся от своей стаи. Впрочем, так можно было сказать и про Никитина.
"Откуда он взялся?" – на лице Никитина проступил живой интерес.
Пожарные, изредка переговариваясь, принялись добивать полудохлый костёр: Марченко ворошил лопатой дымящую листву, Тишков экономно плескал ладонью воду из ведра на тлеющие угли.
Убедившись, что подчинённые легко справляются без его помощи, Никитин неспешно приблизился к заброшенному дому. Встретив взгляд незнакомца, Никитин заговорил первый.
– Добрый день.
– Добрый, – ответил лысый медик.
– Знаете кто выпаливает мусор?
Мужчина замотал головой и отвёл глаза. Никитин остановился в нескольких шагах и проследил за его взглядом. Вероятно, действия пожарных казались ему нелепыми.
– А где же ваша большая красная машина? – сказал незнакомец, едва сдерживаясь, чтобы не вставить какую-нибудь остроту.
– Там, – Никитин махнул рукой в сторону трассы. – Адрес дали не верный, а переезжать в объезд долго. Да и ради кучки мусора нет смысла. Справимся и так.
Мужчина кивнул, изображая, что понял.
– Вы тут живёте?
– Не-ет, – удивился лысый медик.
Нависла пауза. Никитин всё подыскивал слова, чтобы деликатно выяснить, кем является собеседник.
Мужчина тем временем потерял интерес к пожарным и принялся вертеть головой, будто кого-то высматривал. Докурил и растёр окурок тапком. На лице отразилось плохо скрываемое разочарование.
– Всего доброго.
– Удачи, – кивнул Никитин, искоса поглядывая, куда же направится лысый...
Внезапно окружающий мир для Никитина исчез. Осталось некое ощущение пустоты, которую ни увидеть, ни услышать, ни потрогать. И всё же улавливалось чьё-то присутствие: всюду и нигде одновременно. Будто он –одномерное существо, точка на бесконечной плоскости без возможности постичь наблюдателя из многомерного пространства. Это отключение от реальности длилось всего пару секунд, но напугало так, как никогда раньше. Вспыхнул свет, и перед глазами, как на старой киноленте, рябью пробежали помехи. Никитин замер с окаменевшим лицом, бешено вращая глазными яблоками. Где-то там, за пеленой, приближались расплывчатые фигуры пожарных, подрагивали нечёткие контуры деревьев, а под самым носом замелькали непонятные символы. Никитин попробовал отмахнуться от них, как от назойливых мух. Не вышло. Они словно приклеились к его глазам. Никитин прятал лицо в ладони, крутил головой. Как ни вертелся, диковинные иероглифы упрямо чередовались с неразборчивыми значками.