Ответ на вопрос: когда и где без дополнительной информации предугадать было невозможно. Предстояло только решить, как действовать, когда Они снова дадут о себе знать? Сможет ли он этому противиться? Вряд ли, судя по тому, как происходила стандартная процедура наладки интерфейса. К его мозгу подключились без спроса, как к телефону. Оставалось за малым – дождаться звонка и узнать, чего Они хотят.
Недопитый кофе остыл. Никитин заварил чай из мяты и, прихватив овсяные печеньки, вернулся к компьютеру. Мир Никитина вновь забрезжил определённостью. Настроение заметно улучшилось. К чему переживать о том, на что не в силах повлиять, а возможно, и не повторится? В то время как миражи ответов так и остались где-то на линии горизонта и не думали приближаться, тревожность уступила место здоровому любопытству. Поделиться этим переживанием с кем-нибудь другим, даже с близкими, он не решился. Уроков в жизни хватало.
Как-то ещё на заре своей службы, будучи пожарным, в шутку предсказал выезд на пожар. Ничего сверхъестественного – в пожароопасный период по десять выездов за сутки. Тот пожар выдался тяжёлым. На молодого бойца обрушился такой шквал негатива, будто он являлся причиной всех неприятностей. Тогда по своей неопытности Никитин не учёл, что пожарные большей частью суеверны. Впрочем, и не только пожарные. Так на своей шкуре усвоил, что люди более всего боятся того, чего не понимают, и дай призрачный намёк на потустороннее, назначат тебя виновным за все беды.
Никитин в надежде на помощь интернета застучал по клавишам клавиатуры. Пока бороздил просторы всемирной паутины в поисках ответов, за окном показались сумерки. Хлопнула входная дверь, вспыхнул свет в прихожей, а он и ухом не повёл.
– Затылок, а затылок!
В комнате зажегся свет. Никитин, щурясь, обернулся.
– Что, любимая? – он встал навстречу жене.
– Так заигрался, что даже эсэмэски от любимой жены игнорит, – она устало посмотрела на мужа.
Никитин крепко обхватил жену чуть выше поясницы и, потянув на себя, слегка приподнял над полом.
– Пусти, Генка, раздавишь, – она закряхтела от удовольствия.
Никитин чмокнул жену в сухие губы и выпустил из объятий. От неё веяло сырой прохладой улицы. Длинные русые волосы пахли дождём.
Их руки встретились.
– Ух, какой ты тёплый! – она на минутку приложила его ладони к своим бледным щекам.
– К твоему сведению, Оля, я не игрушками занимался.
– Не ври. Глаза краснющие, как у рака. Лучше поставь воду на пельмени.
– Да здравствуют пельмешки!
Никитин, изображая жизнерадостность, поспешил в кухню. На столе рядом с продуктовой сумкой его телефон с укоризной высвечивал два не прочитанных сообщения от Котика.
– Как смена? – Оля наколола на вилку пельмешек и посмотрела на мужа.
– Такое, – скривил губы Никитин. – А у тебя?
Оля на миг прекратила жевать и закатила глаза.
– Опять эта мегера в магазин приходила.
Никитин свёл брови.
– Ну, эта новая молодая жена директора.
Никитин кивнул и надкусил пельмень.
– Да-а, совсем забыла, Санька звонила. На выходные приедет.
– Да-а? Это здорово, – сказал Никитин. – Стой! Мне же в воскресенье на смену.
– Так она в субботу приедет. Успеешь дочей налюбоваться.
– Тогда ладно. Что говорит про учёбу?
– Не просто. В группе ни одного парня. Женский коллектив, как пауки в банке.
– Справедливо, – кивнул Никитин.
– Ничего, справится. Александра вся в тебя – такая же упёртая.
– Не упёртая, а упрямая, – Никитин поднял указательный палец.
– Так, хватит в нашей семье и одного будущего филолога. Кстати, чем же ты таким важным занимался? – сказала Оля.
– Материал для план-конспекта подбирал.
– Тема?
– Актуальная, – Никитин выпрямился. – Пришельцы среди нас. Их классификация и тактико-технические характеристики.
Оля поджала губы и косо глянула на мужа.
– Ох, смотри! Не увлекайся.
Никитин вопросительно взглянул на жену.
– Ты о чём?
– Знаю я этих конспирологов. Насмотришься, потом начнёшь голову фольгой оборачивать, чтоб инопланетяне не завладели твоим разумом.