Элеанор почувствовала, как он приобнял ее за плечи. Он повел ее вокруг грузовика и на задний двор, мягко, но уверенно, как опытный бальный танцор.
Он воспользовался возможностью и прижалась головой к его груди. Глаза ее наполнились слезами, но она не плакала.
– Тяжко родителю смотреть на такое, да? – сказал Рей. – Наш самый страшный кошмар. Будто что-то из времен Холокоста.
Элеанор оступила на полшага и несколько раз глубоко вздохнула.
– Родители внутри? – спросила она.
– Да. Анна под успокоительными. Карлос пьет и клянется, что убьет себя. Семья Анны пытается не дать ему сорваться. Это очень трудно.
– Я узнала, что возникли проблемы с лечением выжившего ребенка, и приехала проинформировать семью Рамирес, что сенатор Маршалл готов оказать любую помощь, которая потребуется. Вы не могли бы передать им это сообщение?
Рей фыркнул с едва заметным оттенком изумления и взглянул на часы.
– Сенатор свое дело знает. Как всегда.
Рей ушел в дом и через пару минут вернулся с сестрой Анны, Пилар. Издалека ее лицо казалось невозмутимым, но когда она подошла поближе, стало очевидно, что это не равнодушие, а шок.
– Я передал ей ваши слова, – сказал Рей. – Она уполномочила меня изложить вам ситуацию.
– Окей.
– Когда они приехали сюда и обнаружили, что дети ни на что не реагируют, то вызвали скорую. Троих детей признали мертвыми здесь же, на месте. У четвертого, восьмилетней Бьянки, еще прослеживался пульс. Скорая повезла ее прямо в Медицинский центр «Арапахо Хайлендс».
– Почему туда?
Это была преуспевающая частная клиника и определенно не самый ближний свет. Не то место, куда попадают рабочие мигранты.
– Отравление угарным газом было очевидно. А в «Арапахо Хайлендс» есть гипербарическая кислородная камера. Это лучший метод. Поэтому туда ее и отвезли. Персонал приемного покоя оказал Бьянке экстренную помощь, но отказался помещать ее в камеру. Вместо этого они перебросили ее в клинику округа Денвер, где она сейчас и находится.
– Чем они обосновали такое решение?
Рей только плечами пожал.
– Как говорят у нас в третьем мире – quién sabe?
В голове у Элеанор что-то щелкнуло. Может быть, это лопнуло терпение. Она расправила плечи и резко выдохнула через нос.
– Не составите мне компанию, Рей? – сказала она.
– С удовольствием. А куда мы направляемся?
Элеанор поняла, что она и сама этого не знает.
– Мы собираемся кое о чем позаботиться, вот и все.
Они сели в машину Элеанор и поехали в сторону Окружной больницы Денвера, нескольких врачей которой Рей знал.
– Таких случаев бывает по несколько сотен в год, – сказал Рей. – По всей Северной Америке.
– Каких случаев?
– Как сегодняшний. Вспомните, что рабочий-мигрант – тот, кто мигрирует. Эти люди покрывают огромные расстояния, и их излюбленный транспорт – пикапы. Вечно происходит одно и то же: родители сидят в кабине, а дети лежат в кузове, пытаясь заснуть. Выхлопные газы проникают или через дыры в полу, или через щель под задним бортом. В жаркую погоду окна открыты и все может обойтись. Но в прохладную ночь, вроде вчерашней, окна закрывают и они задыхаются.
– Вроде бы признаки отравления трудно не заметить? Дети должны были почувствовать головную боль и тошноту.
Рей фыркнул.
– Когда ты едешь в кузове грузовика восемь или десять часов кряду, ты чувствуешь их и безо всякого угарного газа.
В окружной больнице Рей нашел доктора Эскобедо, молодого интерна, ухаживающего за Бьянкой. Они присели за столик в углу кафетерия.
– Где Бьянке следует находиться, здесь или в «Арапахо Хайлендс»? – спросила Элеанор.
– В «Арапахо», – без колебаний ответил доктор Эскобедо.
– Почему?
– У них есть гипербарическая камера.
– И это стандартная методика в подобных случаях?
– Не совсем, – ответил он. – В том-то и проблема.
– Что вы имеете в виду – не совсем?
– Ну, к примеру, в штате Вашингтон полно рабочих-мигрантов, они регулярно попадают в такие же ситуации. В клинике Сиэттла имеется гипербарическая камера, которую в основном используют для декомпрессии дайверов с кессонной болезнью. Если поместить в нее пациента с отравлением угарным газом, она позволит насытить его ткани кислородом, и это именно то, в чем такой пациент нуждается. И люди в штате Вашингтон уже знают, что если ты обнаружил в кузове пикапа ребенка в бессознательном состоянии, тебе следует отправить его прямиком в клинику с гипербарической камерой. Но это вроде как недавняя практика, и многие считают ее экспериментальной.
– Например, ребята из «Арапахо Хайлендс».
– Именно. Если бы эта практика считалась стандартной, у них бы не было никаких оснований отказать Бьянке. Но поскольку на ней стоит метка «эксперимент», они не примут Бьянку ни под каким видом. Потому что в этом случае они потеряют в деньгах.