– Откуда вообще в Денвере такая камера? – спросил Рей. – У нас тут не так много аквалангистов.
– Она используется для лечения диабетиков и других пациентов с пониженной циркуляцией, – сказал Эскобедо. – Это популярный метод в районах массового проживания пожилых людей с хорошей страховкой. Это дорогое лечение, весьма прибыльное для клиник. Поэтому они не желают использовать свою камеру для благотворительности.
– Ладно, я поняла ситуацию, – сказала Элеанор. – Так, кто заведует медицинским центром «Арапахо Хайлендс»?
– Главным администратором там доктор Морган, – сказал Эскобедо.
Элеанор встала и сдернула куртку со спинки стула.
– Поехали напинаем его белую жопу, – сказала она.
Вид у Рея и Эскобеда сделался остолбенелый и они обменялись нервными взглядами.
– Может быть, лучше позвонить и узнать, где он сейчас находится, – предложил Рей.
– Я уверена, что у такой важной персоны, как доктор Морган, есть секретарь, очень хорошо умеющий отфутболивать – по телефону, – сказала Элеанор. – И чем крепче я буду держать этого секретаря за ухо, тем больше добьюсь.
– Возможно, сейчас неподходящий момент для политических разговоров, – произнес Рей после нескольких минут тишины, в течение которых они ехали по Бродвею в сторону расположившихся на холмах процветающих южных пригородов. – Но ехать нам долго, так что, наверное, можно не сдерживаться.
– Приступай, – сказала Элеанор. – Это не твой стиль – молчать о политике.
– Окей. Так вот, в этом деле есть один аспект, о котором ты забыла меня спросить.
– И что это за аспект?
– Почему Рамиресы вдруг запрыгнули в свой пикап посреди ночи и шесть часов гнали через прерии?
Элеанор обдумала этот вопрос, ощущая легкое смущение.
– Ты вроде бы говорил, что рабочие-мигранты постоянно этим занимаются. Они же мигрируют.
– Они тоже человеческие существа, – сказал Рей.
– Мне это известно, – ответила Элеанор слегка раздраженно.
Рею было свойственно перебирать с политкорректностью.
– И поэтому им надо спать. Обычно они занимаются этим ночью. Ездят они днем, как и все остальные.
– Окей. Скажи, пожалуйста, Рей, почему же Рамиресам внезапно пришло в голову запрыгнуть в свой пикап и отправиться в ночную поездку?
– Потому что пару месяцев назад, после речи «О положении страны», рынок акций обрушился.
Элеанор взглянула на Рея. Тот улыбался таинственной улыбкой.
– Сдаюсь, – сказала она.
– Рынок капитала рухнул. Люди продали свои акции и стали искать, куда бы вложить деньги. В периоды экономической нестабильности люди обычно вкладываются в сырье. В итоге на Чикагской бирже цены на говядину пошли вверх. Скотоводство сделалось выгодным бизнесом. Но это неторопливый, требующий времени бизнес, быка за ночь не вырастишь. Скотоводы штата начали оставлять на вырост гораздо больше телят, чем обычно.
– Из тех соображений, что став взрослыми быками, они принесут больше денег, – сказала Элеанор. Она ничего не понимала в сельском хозяйстве, но концепция казалась достаточно несложной.
– Верно. Ну так вот, на сегодняшний день эти телята выросли достаточно, чтобы им требовалось больше корма – сама знаешь, как едят растущие дети. В этой части страны скот выпасают на пастбищах – он питается травой. Большая часть пастбищных земель принадлежит федеральному правительству, которое позволяет пасти на них скот. Один такой участок находится примерно в шести часах езды отсюда. Это бассейн реки Арканзас, травы там в изобилии, и в отличие от множества других участков в наших местах, его еще не превратили в огороды.
– Огороды – то есть овощи и все такое?
– Вдоль реки Арканзас полно промышленных огородов, – сказал Рей. – На них работают мигранты, собирают овощи, которые потом отправляются в Оклахому и Техас.
– Окей. Продолжай.
– В прошлом году, когда цены на мясо были низкими, эта земля никому была не нужна, поэтому множество рабочих-мигрантов – включая Рамиресов – запарковали на ней свои пикапы и трейлеры и стали там жить. Образовали небольшое поселение. Разбили садики и так далее. Жили и ждали нового урожая.
Но на прошлой неделе один скотовод обнаружил, что у него недостаточно земли для выпаса всех этих телят, которых он оставил на вырост, когда цены на мясо подскочили. И теперь вместо мигрантов там обитает скот, нагуливающий вес на густой зеленой траве.
– Ты хочешь сказать, что Рамиресов выкинули с их земли.