Я лязгнул затвором своего виртуального «кольта».
— Правильно! — бодро поддакнул Гуннар. — Итак, ближе к делу. Проведем испытание. Вызови-ка мне гориллу.
Я постучался в двери «Рая» положенным стуком. Из глазка выглянул обезьян:
— Пароль, однако?
— Гляди на ЦЕНТРАЛЬНУЮ грань, — шепнул Гуннар. — По-моему, тот синенький стержень — программа-замок. Можешь посмотреть, где она соединяется с алгоритмом распознавания аудио-форм?
Я проявил смекалку — кивнул, но ничего не сказал.
— Отлично, — продолжал Гуннар. — А теперь попробуй залезть рукой ему в нутро и отключить замок.
Я попробовал. Проткнул своей виртуальной правой рукой виртуальную кожу гориллы. Мои пальцы соприкоснулись с программой-замком. Я набрал в грудь воздуха, собрал в кулак всю храбрость, осторожно надавил…
ЩЕЛК!
Обезьян оскалил зубы — но дверь открыл. Я переступил порог, вошел в антиграв, поднялся.
— Гуннар? — прошептал я, возносясь вверх по трубе антиграва. — Что я сейчас сделал, черт подери?
— Подтвердил гипотезу, Макс. По-моему, я понял, как работает этот интерфейс.
Спустя несколько секунд стало ясно, что уточнения из Гуннара придется тянуть клещами.
— Ну и как он работает?
— По древнему принципу, на котором держалась система «Юникс». Пользоваться им очень опасно — вот его и решили позабыть от греха подальше. Макс, ты там осторожнее, понял?! Один твой небрежный жест, одно непродуманное слово — и вся коллективная Сетевая виртуальность полетит к чертовой бабушке. Безвозвратно.
Вынырнув из антиграва, я немедленно удалился в укромный уголок «Рая» и переварил новую информацию:
— Ладно, Гуннар, ты меня напугал. Интерфейс — вещь опасная. А теперь объясни, что же я конкретно сделал?
— Ты преобразился. Макс, — прошептал Гуннар. — По силе и способностям ты теперь намного превосходишь и простых пользователей, и хакеров… кого угодно. Ты можешь видеть то, чего никто не видит, делать то, на что никто не способен, пробраться туда, где не ступала нога человека…
Мое терпение истощалось со сверхчеловеческой быстротой:
— Кончай трепаться, Шерлок. ЧТО? Я? СЕЙЧАС? СДЕЛАЛ?
— Макс, — патетически возгласил Гуннар. — Крепко держи себя в руках. Мой юный друг, вы превратились в…
В СУПЕРПОЛЬЗОВАТЕЛЯ.
В смысл этого сообщения я врубился не сразу. А врубившись, расправил плечи, повернулся лицом к залу и покинул свой темный угол.
— Дурацкий термин, — пробормотал я так, чтобы слышал только Гуннар.
— Еще бы не дурацкий, — бестрепетно ответил Гуннар. — Это ж «Юникс», там все дурацкое. Это та самая ОС с командами типа «chavk», «ekh» и «avoss», где надо периодически отстреливать демонов — иначе система идет вразнос. А «вдоль пути мертвые со слэшами стоят» — официальный симптом системной ошибки. Блин, само название «Юникс» — и то шутка. Ее так назвали, потому что она считается «упрощенной» версией операционки МУЛЬТИКС. Такой же упрощенной, как евнух — «упрощенная версия» нормального мужика… — Внезапно Гуннар смолк.
И правильно сделал, потому что я внезапно перестал его слушать.
Помните «Рай»? Помните исполненные любви и нежности описания из пятой главы, где я рассказывал о его декоре и обитателях? Можете выкинуть эту чушь из головы. Ибо ныне, моими новыми, суперпользовательскими, кодоревизорскими глазами я увидел истинную природу «Рая».
И оказалось — увы и ах! — что это всего лишь кошмар пьяного кубиста. Все интерьеры, все детальки, все предметы — мятые комки рваных, вспоротых плоскостей с пульсирующими кишками алгоритмов. А люди? Все эти навороченные тусовочные денди? Половина из них оказалась просто синтетическими призраками. Остальные — ох, лучше не вспоминать. Куча ботаников на Хэллоуине. Крикливые, пестрые, дешевые костюмы; застывшие пластмассовые маски на резиночках. Ковыляя от столика к столику, они хохотали и буйствовали, точно пьяные деревенские балбесы, играющие в пиратов. Некоторые даже не замечали, что у них сползают маски, и мне достаточно было пристального взгляда, чтобы выйти по инфопотокам к ним — реальным. Например, диджей с танцпола — Рэпмастер-Пасть-Порву. В реальном мире он был тощим, прыщавым, семнадцатилетним, никому на фиг не нужным Дэвидом Берковицем, а музыку свою ставил из задрипанной общаги в засиженном мухами колледже где-то в Нью-Джерси.
— Какое ужасное разочарование, — пробасил Гуннар мне в ухо.
— МАКС? — раздался в моей голове голос ДОН_МАКА. — ЭТО ТЫ?
Смахнув с глаз осколки разбитых иллюзий, я отсканировал зал в поисках ДОН МАКА. А найдя его, подивился, почему не увидел его сразу же. Среди толп намалеванных левой рукой мультяшных персонажей, слабосоциализированных изгоев в дешевых масках и жидких, недоделанных электронных призраков сияющее хромированное тело ДОН МАКА одно только выглядело четким. Реальным. И кстати, гораздо реальнее, чем мне казалось раньше.
— ДОН_МАК? — подумал я.
— А он определенно похорошел, — заметил Гуннар.
— МАКС? — вновь протелепатировал ДОН_МАК. — И ГУННАР? СТРАННО.
— О-хо-хо, — пробурчал Гуннар.
— ГУННАР? ТЫ ЧТО, НАКОНЕЦ-ТО ОСВОИЛ ИСКУССТВО КАМУФЛЯЖА? Слышу я тебя, а вижу Макса.
— Открой мне окно. Макс. — С этими словами Гуннар прервал аудиосвязь. Спустя несколько секунд я сообразил, чего от меня хотят, и распахнул окошко, которое позволяло мне видеть «внешний» мир в объективе микровидеокамеры, прикрепленной к монитору Гуннара.
Гуннар отключил микрофон и что-то торопливо писал на клочке бумаги. Дописав, он поднес бумажку к объективу. «ДОН__МАК МЕНЯ СЛЫШИТ?» — гласила она.
Я кивнул.
— МАКС? — опять подумал мне ДОН МАК. — НЕ ЗНАЮ, ЧТО ЗА ЖМУРКИ ВЫ С ГУННАРОМ ЗАТЕЯЛИ, НО СТАРАЕТЕСЬ ВЫ ЗРЯ. Я ЕГО БОЛЬШЕ НЕ СЛЫШУ, ЗАТО У ТЕБЯ ПОЯВИЛОСЬ ВИДЕОЭХО. ЗА ТОБОЙ ТЯНЕТСЯ ДЫМНЫЙ ХВОСТ; БУДЬ У МЕНЯ НАСТРОЕНИЕ, Я БЫ ВЫЧИСЛИЛ ПО ЕГО ДЛИНЕ, НА КАКОМ РАССТОЯНИИ ТЫ НАХОДИШЬСЯ.
Я закрыл окошечко, позволявшее мне видеть реального Гуннара.
— ЛУЧШЕ, — протелепатировал ДОН МАК. — НО ЭХО ВСЕ РАВНО ОСТАЛОСЬ.
— Выруби аудио и видео, — приказал я одними губами.
Вновь подключив микрофон, Гуннар вышел на связь:
— Но…
— СДАВАЙСЯ, ГУННАР, — подумал ДОН_ МАК. — НЕ СТАВЬ МАКСА_СУПЕРА В ПОЛОЖЕНИЕ ЗЕЛЕНОГО ЧАЙНИКА, — Ну ладно, — протянул Гуннар. — Но в таком разе, Макс, ты теперь один. Я буду только за твоей биотелеметрией следить.
Раздался последний, сердитый щелчок — Гуннар сорвал с головы шлемофон. Впервые с тех пор, как я начал пользоваться новым интерфейсом, в моей голове воцарилась странная — и сладостная — тишина.
Хромированное механическое тело ДОНА МАКА покинуло свое обычное кресло и с неожиданной грациозностью пробралось ко мне через запруженный народом зал.
— Здравствуй, Макс, — произнес ДОН_МАК, приблизившись ко мне. Его акустический голос ничем не отличался от своей телепатической версии. Остановившись в ярде от меня, он поднял свою массивную правую клешню и, под вой сервомоторов, протянул ее мне для… э-э-э… рукопожатия: — Добро пожаловать на следующий уровень.
13. ВНИЗ. НА ДНО ТЕМНИЦЫ
ДОН__МАК и я сидели рядом с доном Вермишелли, наблюдая за парадом кубистских уродов и уплетая абсолютно восхитительную «цервеллу аль бурро».
— Просто не верится, — промычал я, блаженно жуя… скажем так, то, что я жевал. Из чего состояло это кушанье, я не знал, не знаю дотоле и предпочитаю не узнавать. — Просто не верится, что такое вправду бывает.
Осушив свой бокал с «вино», дон Вермишелли осторожно поставил его на стол — но бокал мигом перехватила Бэмби и вновь наполнила. Теперь я ясно видел, что в реальном времени Бэмби и Слонни — безусловно мужского пола, но хоть плачь, никак не могут разобраться со своей сексуальной ориентацией — Просто не верится, — тупо повторил я.
— Во что «не верится»? — переспросил дон Луиджи. — Что я — суперпользователь с таким же интерфейсом? Неужели ты всерьез поверил, будто я позволю Максу Суперу иметь то, чего у меня нет?