– Кораллы всегда так делают, – возразила Джеральдина.
– Но не в таких количествах!
– Нам следует исследовать каждую новую угрозу, – сказал Стивленд.
– Ты что-то видел? – спросила Джеральдина.
– На таком далеком юге моя корневая система скудна и стволов мало, – ответил Стивленд. – Но я получаю и другие сообщения. Я считаю, что ситуация серьезная и надо действовать.
– Тогда давай устроим тебе посадочную экспедицию! – Джеральдина засмеялась. – Забудьте про червей. Аномальная погода заставляет кого-то мигрировать. С весной они уходят назад.
Ох уж эти фермеры! Фермеров было большинство, так что моя идея умерла. При голосовании ее зарубили пятью голосами против одного. Божья коровка и Стивленд воздержались, как и всегда, но это ничего не изменило бы. Я задержался и еще какое-то время следил за дебатами. Я был рад, что я не на месте Божьей коровки, которой приходилось пытаться регулировать дебаты. Мне понравилось, как Стивленд озвучивает данные и сведения в нужный момент, чтобы подтолкнуть обсуждение… или, по крайней мере, пытается. Без него мы бы погибли от голода. Смертью от некомпетентности.
Я задумался о том, как мы все разделяемся в соответствии со своей основной работой и не понимаем, в чем состоят другие работы. А потом мы разделяемся на людей и стекловаров, мужчин и женщин, животных и растения, старых и молодых. И никто не понимает других.
А еще мы разделяемся по поколениям, начиная с первого поколения, Родителей, которые прилетели с Земли. Каждое устанавливало свои правила и имело собственный маркер. Я был Одиннадцатым, и мы носили черные шляпы, Десятки брили головы, Девятки носили каплевидные формы, Восьмерки носили полоски, а Двенадцатые – красные пояса. Тринадцатые были еще слишком юными, чтобы принять какое-то решение. Каждое поколение считало себя самым лучшим.
А еще есть команды. На каждый проект собиралась команда, которую подбирал руководитель команды. Из-за этого в команде оказывались те люди, которые нравились руководителю, а не те, кто лучше всего подходил для этого дела. Вот почему так много команд терпели неудачу.
Мы были некомпетентны, потому что не умели ладить друг с другом. Мы были глупы.
Ближе к полудню я сбежал. Я устроился на засидке в получасе ходьбы от города, дожидаясь, чтобы мимо прошло что-то, что можно было бы убить. Мне надоело топать по слякоти ради тех, кому наплевать на мое мнение. А потом я услышал крик о помощи. Голос я узнал: стекловар касты работников, скорее всего фермер. Мне помогать не хотелось, но я туда побежал. Таков закон.
Я обнаружил толпу, в которой оказалось несколько моих самых нелюбимых личностей, так что я вернулся бы обратно на засидку, вот только мне показалось, что Джеральдина орет: «Бархатные черви!»
Она билась в истерике. Я присмотрелся.
– Их там полно!
Она указывала на что-то в кустах у поля. А потом расширившимися испуганными глазами она обвела пустую, вспаханную почву, словно черви могли выскочить откуда угодно. Она схватила за руку своего стекловарского напарника и убежала. Трусиха!
Стоять на месте остались четверо других фермеров плюс я сам – а оружие было только у меня.
– Дайте-ка взглянуть, – сказал я и, стараясь держаться как можно нахальнее, наложил стрелу на лук и неспешно прошел вперед.
В кустах стояла небольшая ловушка на крабов или гекконов, а внутри ползало что-то красно-коричневое. Голова стремительно поднялась и прижалась к плетенке, чтобы выстрелить в меня клеем. Второй червь из ловушки тоже атаковал.
– Я же вам говорил, – проворчал я. – Появились красные бархатные черви.
– Ну ладно, ты был прав, – сказала какая-то женщина, с неохотой признавая это. У нее была корзина, полная веток и коры. – И что нам делать?
– В лесах не так безопасно, как раньше.
Я сделал шаг назад и встал на колени, чтобы смотреть на ловушку под другим углом, а потом вдруг понял, что какой-нибудь червь может выпрыгнуть из земли и укусить меня за задницу. Я выпрямился, стараясь, чтобы это выглядело естественно.
– Эти ловушки – просто плетенки, и вряд ли они долго продержатся. Так… У меня есть стрелы, длинный нож, праща, копье. Вот такое вам теперь всем следует носить с собой. И учтите: эти черви очень быстрые.
– Тут есть еще?
– Не могу сказать. Мы мало что про них знаем. – Я снял с плеча колчан со стрелами. – У некоторых зазубренные наконечники. Не знаю, сгодятся ли они. Можно выяснить только одним способом.
Я выбрал тонкую стрелу с крошечным наконечником: наверное, она пройдет через плетенку, не разломав ловушку. По крайней мере, я на это надеялся.
– Эй, всем отойти. Этих червей быстро не убьешь.