— Мистер Метелица! Я нахожусь на борту лайнера «Рокуэлл Кент» и буду рад, если вы разделите со мной ленч. Приглашение, разумеется, относится ко всем, кто вас сопровождает.
Высоко вознесенная над палубой посадочная площадка на «Рокуэлле Кенте» располагалась на корме. Пока вертостат примеривался и снижался на расчерченную белыми линиями и кругами палубу, в широкий иллюминатор можно было разглядеть встречающих.
Рядом с Хью Дугласом Иван Теин увидел Френсис Омиак. Это была совсем не та девчонка, которую он видел два года назад, вернувшуюся на Малый Диомид после окончания средней школы в Номе… Теперь это была привлекательная молодая женщина, тоненькая, словно светящаяся изнутри. На мгновение Иван Теин с неожиданным сожалением подумал, что уже больше не влюбляться ему в молоденьких девушек и его время навсегда отошло в прошлое.
Поздоровавшись, Хью Дуглас произнес, больше обращаясь к Метелице:
— Я искренне огорчен случившимся в Уэлене.
— Мы уже начали монтаж нового моста-макета.
— Да, я слышал, — кивнул Хью Дуглас и, повернувшись к Ивану Теину, спросил:
— Надеюсь, никто из людей не пострадал?
— На этот раз обошлось.
Хью Дуглас нахмурился и твердо сказал:
— Думаю, что это больше не повторится.
— Кто знает, — медленно протянул Теин. — Если бы мы могли предсказывать все намерения наших врагов, жизнь была бы проще.
Хью Дуглас повел гостей к вместительному лифту. Обитая толстой моржовой кожей с едва видимым тиснением кабина приглушенно освещалась желтоватым, теплым светом.
Корабль был далеко не новый, оснащенный еще древними газовыми турбинами. Каюты обставлены мебелью, которая, согласно рекламным проспектам, в точности повторяла мебель роскошных океанских лайнеров прошлого века. Однако он был так велик, что гости ни разу не встретились с туристами. Все прошли в просторную капитанскую каюту с большими иллюминаторами, выходящими на оба борта. Корабль стоял так, что хорошо виделись оба острова и вправо и влево уходящая вдаль от них цепочка опор, ярко освещенных сигнальными огнями.
Несколько стюардов в белых кителях с золотыми нашивками ожидали у накрытого стола.
Хью Дуглас представил гостям капитана, очень пожилого мужчину с редкими рыжими волосами на голове, с веснушками, обильно покрывающими все открытые части его тела.
Начальник Американской администрации строительства посадил по левую руку от себя Метелицу, а по правую — Ивана Теина. Френсис уселась напротив.
Стюарды подали красочно оформленные карточки с перечнем предлагаемых блюд. Судовой ресторан принадлежал большой компании заведений, специализирующихся на морских блюдах, «Горфункель энд Сиифортс», главная контора которой и главный ресторан находились в аляскинском городе Анкоридже.
Френсис вертела в руках карточку, уже несколько раз прочитав сверху донизу мудреные названия разных экзотических блюд из десятков сортов морской рыбы, лангустов, лобстеров, знаменитых аляскинских королевских крабов. Она не смела поднять глаза, чтобы не встретить казавшиеся ей строгими и холодными глаза Ивана Теина. Как сын похож на своего отца! И, наверное, когда Петр-Амая достигнет того возраста, в котором сейчас отец, он будет в точности таким.
— Мисс, вы выбрали себе кушанье?
Френсис вздрогнула и назвала что-то совершенно ей неизвестное, утешаясь мыслью, что все равно это будет съедобно.
Она уже привыкла к своему положению помощника начальника Администрации строительства Интерконтинентального моста. Время от времени Хью Дуглас вызывал ее, интересовался, как идет работа над книгой, брал ее с собой в представительские поездки. Так, Френсис удалось побывать вместе с начальником в Париже, в Лондоне и в Москве. Несколько раз ездила в Вашингтон и раз даже была представлена президенту.
Остальное время она обычно проводила на Кинг-Айленде, или же на Малом Диомиде, в родном Иналике, куда заезжали охотники, стараясь задержаться подольше, объясняя это тем, что здесь зверь идет гуще.
Френсис прислушивалась к разговору, к голосам, которые как бы перемещались по большому столу, перемежаясь со стуком вилок, звоном хрустальных бокалов.
Перси так и не дал согласия на развод. Он передал через адвоката, чтобы Френсис и не мечтала о том, что ей доведется когда-нибудь соединиться с Петром-Амаей в законном браке. Петр-Амая и Френсис всерьез раздумывали над тем, не пренебречь ли всеми законами и соединиться по старинному эскимосскому обряду, когда не требуется никаких бумаг и ничьего признания, кроме взаимного согласия.