— Звонили из Москвы. Хотят знать твое мнение о строительстве будущего моста.
«Теперь начнется… — подумал Теин. — Покоя не будет…»
— Скажи, что ушел на охоту.
Теин чувствовал, что еще не готов делиться с многомиллионной аудиторией своими сомнениями и тревогами.
Облачившись в нерпичьи торбаза, нерпичьи штаны, натянув их на пыжиковые, Теин задумался: может, и не стоит надевать вторую кухлянку? На воле как будто тепло, можно обойтись и одной оленьей, поверх которой все равно надо натягивать белый балахон-камлейку из хлопчатобумажной ткани. Этот балахон почти все время висел на ветру, чтобы в нем не было посторонних запахов.
Остальное охотничье снаряжение хранилось на галечной косе, в охотничьей яранге. Теин вывел из гаража электрический снегоход, проверил заряд и бесшумно двинулся через лед лагуны к косе, невидимой под снегом.
Полозья поскрипывали, шуршали гусеницы из мягкого морозоустойчивого полимера, и студеный, пахнущий соленым льдом ветер холодил горло. Теин подъехал к яранге. Торосы и ропаки на море ослепительно сверкали на солнце. Пришлось на верхнюю часть лица спустить защитный козырек из фотохромного пластика.
В яранге Теин взял оружие в чехле из выбеленной нерпичьей кожи, снегоступы, сплетенные из лахтачьего ремня, акын — деревянное грушевидное тело, утыканное острыми крючьями, на длинном тонком нерпичьем ремне. Приторочил к снегоходу легкий багорчик, уселся на сиденье и настроил дистанционный телефон на диспетчерскую совхоза. Отозвался директор Александр Вулькын.
— Это Иван, — сказал Теин в микрофон. — Направляюсь к мысу Дежнева, на конец припая. За нерпой.
— Желаю удачи, — сказал Вулькын.
Теин поначалу ехал вдоль косы, затем оказался под скалами с нависшими на них снежными козырьками. Пришлось взять мористее, чтобы не оказаться на пути лавины. В это время года снег слабеет и от малейшего сотрясения воздуха громада в десятки тонн может обрушиться на неосторожного путника.
У отдельно стоящей в море, словно впаянной в лед скалы Ченлюквин охотник повернул круто в море. Отсюда уже были видны острова в проливе, словно нарисованные на горизонте густой синей краской.
Весь путь от Уэлена до кромки припая занял не более получаса. Древние охотники затрачивали на это полдня, а на собаках — часа полтора.
Открытая вода в эти длинные дни долгой арктической весны уже заметно приблизилась к прибрежным скалам. Но лед еще толст и крепок. Он круто обрывался в зеленоватую воду, на которой плавали отдельные льдины. Птиц еще немного: прилет водоплавающей птицы начнется не ранее середины мая.
Теин соорудил из обломков льда замаскированное убежище, чтобы охотника не было видно со стороны воды, закрыл пластиной вырубленного льда ярко раскрашенный снегоход и уселся в ожидании нерпы.
Время от времени он посматривал на спокойную поверхность воды: изредка на нее падали обломки подтаявшего льда. Тишина стояла такая, что давила на уши, и тихий плеск воды от падающих на нее кусков снега лишь подчеркивал покой.
Он не мог открыть всех своих чувств ни перед Джеймсом Мылроком, ни даже перед сыном. И чем больше Теин задумывался о будущем строительстве, тем сильнее ощущал в душе тревогу и смятение. И это было удивительно для него самого, ибо он считал себя человеком трезвого и рационалистического мышления, хотя и видел в этом большой недостаток. Главное опасение его было в том, что найденное равновесие между прогрессом и традиционными занятиями местных жителей будет нарушено. Мост, с его гигантскими сооружениями, подходами, вспомогательными службами, может навсегда уничтожить уникальное место планеты. Это не добыча нефти. Ее научились добывать так, что и не сразу заметишь в открытой тундре скважину, из которой подземная жидкость автоматически уходит в нефтепровод… И это даже не строительство БАМа, завершившееся в начале века возведением самой северо-восточной железнодорожной станции Дежнево…
Теин не заметил появления первой нерпы. Он очнулся лишь тогда, когда почувствовал пристальный тяжелый взгляд ее словно густо смазанных жиром больших черных глаз. Встретившись глазами с охотником, нерпа без всплеска ушла в глубину.
Вторая нерпа была менее счастливой. Размотав акын над головой, Теин с первой попытки подцепил ее и вытащил на лед, окровавив девственно белый снег.
Он приторочил добычу к снегоходу и медленно двинулся к чернеющему берегу, под длинную тень от скал. Солнце заметно переместилось к западу.
Теин включил связь и сообщил на диспетчерскую, что едет обратно.