— Как только управлюсь с делами, немедленно вылетаю в Уэлен, — обещал Хью Дуглас. — Скорее всего это будет послезавтра.
— Я вас жду, — еще раз повторил Метелица и выключил канал дальней междугородней видеосвязи.
Хью Дуглас вместе с улыбкой погас на матовом экране дисплея.
После завтрака в доме Ивана Теина Метелица связался с Администрацией, внимательно выслушал доклад дежурного Главного инженера и попросил не беспокоить его до вечера, если не произойдет ничего сверхнеобычного.
— Хочу просто походить по Уэлену, посмотреть, чем живет и дышит самый северо-восточный поселок нашей страны, — сказал Метелица Ивану Теину.
— Насчет самого северо-восточного, — улыбнулся Иван Теин, — теперь поселок Администрации отнял у нас это преимущество.
— А ведь верно, — согласился Метелица.
Но, подумав, сказал:
— А все равно мы принадлежим Уэленскому сельскому Совету.
Наступал короткий сумеречный день. Температура упала до тридцати пяти градусов ниже нуля по Цельсию. Время от времени с морской стороны слышались звуки, похожие на пушечный сигнал полуденного часа у Петропавловской крепости в Ленинграде: это лопался сжимаемый морозом морской лед.
Для поездок по поселку, растянувшемуся вместе с хозяйственными и производственными постройками на несколько километров по южному берегу замерзшей Уэленской лагуны, Иван Теин предложил крытый утепленный электрический снегоход.
В помощь взяли еще Александра Вулькына.
— На открытом снегоходе сейчас тяжело: на большой скорости и не заметите, как обморозитесь.
— Ну что ж, — согласился Метелица, — пусть будет закрытый снегоход.
Первый маршрут лежал на звероферму, расположившуюся у берега озера Эле-Лылы. Звероферма представляла собой несколько открытых вольеров, точнее отгороженных обширных пространств тундры с небольшими полуоткрытыми клетками, напоминающими норы-конуры.
— Мы стараемся даже так называемого одомашненного зверя держать в природных условиях, максимально приближать его образ жизни к естественному, — объяснил Александр Вулькын. — Звери реже болеют, и, самое главное, шкура у них лучше.
— Много шкурок получаете? — спросил Метелица.
— Мы полностью обеспечиваем наши потребности в мехе, — ответил Вулькын. — Что похуже, продаем на сторону. Себестоимость норки довели до такого уровня, что можем каждому охотнику сшить кухлянку из этого еще в прошлом веке очень дорогого меха, но наши люди предпочитают оленью шкуру.
— А чем она лучше?
— Она легче, практичнее и теплее… Наше хозяйство складывается из следующих отраслей: морской зверобойный промысел, затем оленеводство, далее — звероводство. У нас традиционная экономика. Часть моржовых кож обрабатываем на месте. Также оленьи шкуры, камус. Вон, видите большой белый корпус? Там перерабатывают оленьи шкуры, нерпичью кожу. Производство полностью автоматизировано, и там работает всего двенадцать человек…
— Интересно, — заметил Метелица. — А перспективы расширения производства у вас какие?
— Можно сказать, что мы достигли потолка в традиционных промыслах, — ответил Александр Вулькын. — Чтобы дальше двигаться, надо что-то делать. Да и люди начали беспокоиться: сколько можно так жить, по старинке? Есть предложения организовать большие морские фермы по разведению морских зверей, строить заводы по переработке морского животного белка…
— А ведь дело это нелегкое.
— Все новое — нелегкое, — пожал плечами Александр Вулькын. — Вон в Анадыре сколько было споров и сомнений, когда морские биологи предложили использовать дрессированных дельфинов и белуг в лососевых хозяйствах. А сейчас трудно представить, чтобы анадырская путина обходилась без этих помощников.
— А как с оленеводством?
— Оленеводство в окрестностях Уэлена небольшое и обеспечивает только наши потребности в мясе и оленьих шкурах, да кое-что перепадает строителям моста. У нас бедные пастбища, и главная цель — это сохранить поголовье. Увеличения продукции мы добиваемся за счет выведения новых пород оленя. Наш уэленский олень сейчас почти в два раза крупнее своего предка, жившего лет пятьдесят-семьдесят тому назад.
К обеденному часу Метелица едва успел осмотреть половину хозяйства. Посетил вспомогательную ветроэнергетическую установку, дающую дополнительный ток в общую систему, небольшой консервный завод, где перерабатывалось моржовое и тюленье мясо.
После обеда Метелица осмотрел механические мастерские, точнее небольшой ремонтный завод.