— И все-таки главными опорными пунктами строительства остаются эти два острова, — последовал ответ. — Я хочу вас предупредить, что с освобождением ото льда пролива, а может быть и раньше, этот берег станет местом выгрузки строительных материалов и вспомогательных механизмов. У вас даже места не будет, куда причалить вельбот или байдару, а уж об условиях житья и говорить нечего.
— А как же птицы? — вдруг вмешался Адам Майна. — На южной оконечности острова птичий базар, гнездовья тупиков и кайр. Если вы начнете тут шуметь, они могут покинуть свои исконные обиталища.
— А верно, — подхватил Джон Аяпан. — А птицы?
Представитель Американской администрации заглянул в какие-то бумажки, разложенные перед ним на учительском столике с уже поблекшей голубой краской.
— Что касается птиц, — начал он, — то мы советовались с орнитологами из комиссии по охране природы, и они высказали предположение, что птицы привыкнут…
— Как же это понимать? — с недоумением заметил Адам Майна. — Значит, птицы могут жить, а мы не можем?
— Речь идет не о вас лично, — представитель дружелюбно улыбнулся Адаму Майне, как бы выделяя его из остальных жителей Иналика. Но он плохо знал старика.
— Там, где птицы могут, там эскимос уж наверняка проживет! — твердо сказал Адам Майна. — Это ясно для нас… Ничего, вытерпим!
— Вы что же, — представитель обвел взглядом всех сидящих в зале, — хотите сказать, что собираетесь все время жить здесь?
Джон Аяпан снова высунулся вперед:
— Вы нас поняли правильно.
— Но ведь это невозможно! — с возмущением воскликнул представитель Американской администрации. — Это нарушение контракта, соглашения! Вы, что же, хотите, чтобы мы силой, с помощью полиции, выселили вас отсюда?
— Хоть с помощью Национальной гвардии!
Джон Аяпан был так возбужден, что Адам Майна с тревогой подумал: не хлебнул ли земляк чего-нибудь по старой привычке.
— У нас ведь тоже есть оружие, — напомнил Аяпан. — И мы умеем неплохо стрелять.
— Господа! — умоляюще сказал представитель Администрации. — Вдумайтесь в то, что говорит ваш земляк! Это же черт знает что! Это мятеж!
— Не мятеж, а защита родины! — угрожающе произнес Джон Аяпан. — Кто нас за это осудит?
— Но, господа, вы что, забыли, что уступили за деньги эту землю Федеральному правительству на законнейшем основании? — растерянно спросил представитель Администрации. — Остров больше не ваш! Это чужая собственность! Понимаете — чужая! И она пользуется таким же правом защиты от посягательства, как и любая собственность в нашей стране.
— Вы ее получили обманом! — заявил Джон Аяпан. — И мы это беремся доказать! Через Верховный суд!
— Что вы все время мне тычете Верховным судом! — взорвался наконец выведенный из себя представитель Американской администрации. — Даже ребенку ясно, что упоминаемый вами Верховный суд станет прежде всего на сторону закона, по которому остров Малый Диомид принадлежит Федеральному правительству и в настоящее время находится под юрисдикцией Американской администрации строительства Интерконтинентального моста… И вот что я вам скажу, чтобы у вас больше не было никаких иллюзий на этот счет. К концу мая, а может быть и раньше, на этом берегу будет установлена специальная охрана, и весь берег займет площадка для приема грузов. Единственное, что я вам могу обещать, что вашим жилищам не будет нанесено никакого ущерба. Когда закончим мост, мы можем вернуться к вопросу о посещении вашего старого поселения.
Представитель Американской администрации торопливо собрал свои бумажки и покинул Иналик.
В напряженном ожидании прошло несколько дней, но никто не приезжал больше в Иналик, и, казалось. Администрация оставила в покое жителей острова.
Ранним утром охотники уходили в южные разводья. Здесь, за твердым ледовым припаем, на дрейфующем льду уже появились греющиеся на солнце нерпы, и добыча была обильной.
Адам Майна выходил на высокое крыльцо домика и смотрел, как иналикцы медленно волокли добычу к порогам своих домов, где их уже ожидали женщины с ковшиками пресной воды. Тишина стояла над Беринговым проливом, и все было словно по-прежнему, кроме громады пролета, нависшей чуть севернее крошечного селения.
Проходя мимо старика, Джон Аяпан обычно останавливался и, как в старые добрые времена, подробно повествовал о том, какова ледовая обстановка в южной части Берингова пролива, откуда тянул господствующий ветер, какого цвета был лед по направлению к мысу Ист-Кейп.