— Спокойной ночи, Джулиан.
Положив телефон на кофейный столик, я поднимаю взгляд, и меня встречает мягкая, милая улыбка.
— Он увлечён тобой, но я не удивлена. Джулиан был увлечён тобой с самого детства. Я не удивлюсь, если он влюблён в тебя. — Хотя мисс Пендлтон и Алистер думают так же, он не влюблён.
Моё время с Наной заполнено историями, фотографиями и домашними фильмами, которые я не видела более десяти лет. Нам доставляют еду от Шун Ли Уэста, и мы проводим всю ночь, предаваясь воспоминаниям, смеясь, плача и наслаждаясь друг другом.
Её последние слова перед тем, как она отправилась спать, преследуют меня.
— Следуй своему сердцу. — Это те же самые слова, которые произнёс Франклин.
Глава 30
Не в силах заснуть посреди ночи, я ворочалась с боку на бок, пока не получила сообщение от Джулиана.
ДЖУЛИАН: Я слушаю «Прелюдию».
Сейчас раннее утро, и моя восьмидесятилетняя бабушка уже отправилась в очередное приключение. Хотя я ничего так не хочу, как ощущать, что мой возлюбленный рядом со мной, мне нужно отправиться в свою квартиру. Вечеринка Патти перед помолвкой состоится сегодня вечером, и платье, которое я заказала на Net-a-Porter несколько недель назад, висит в моём шкафу. Джулиан также упомянул о посещении утренней встречи со своими советниками. Некоторые его дела были заброшены, пока он заботился обо мне.
Я нашла утешение, оказавшись в своей квартире. У меня урчит в животе, и всё, чего я хочу – это вкусно поесть. Однако мне нужно привести себя в порядок. Я спала во вчерашней одежде на гостевой кровати моей бабушки. Быстро приняв душ, я понимаю, что в моём холодильнике ничего нет. Я заказываю рогалики с сёмгой из «Silver Spurs» вместе с кофе и фруктовым салатом на гарнир. Съев еду за считанные минуты, я готовлюсь приступить к работе. Прошло несколько дней с тех пор, как я работала в своём домашнем офисе и студии. Когда собираюсь позвонить Патти, я получаю сообщение от Джулиана.
ДЖУЛИАН: Доброе утро. Магпи скучал по тебе прошлой ночью.
Я: Я тоже скучала по нему.
ДЖУЛИАН: Что ты собираешься делать, непослушная девочка?
Я: Работать дома.
ДЖУЛИАН: В лофте или нашем доме?
Моё сердце тает при мысли о том, что он называет дуплекс нашим домом.
Я: В лофте. У тебя встреча?
ДЖУЛИАН: Да, и я думаю о твоих сладких губах, обхватывающих мой член.
Я почти выплевываю свой кофе и начинаю громко смеяться. Немедленно, я отвечаю:
Я: Через несколько часов…
ДЖУЛИАН: Обещание, которого я буду придерживаться. До или после вечеринки у Патти?
Я: Почему бы не то, и не другое?
ДЖУЛИАН: Ты была создана для меня.
Я: Я твоя.
ДЖУЛИАН: Я обязательно покажу тебе, насколько ты моя позже. Я заеду за тобой около семи.
Огромная улыбка появляется у меня на лице, которая приведёт к тому, что щеки будут болеть до конца дня. Ухмыляясь от уха до уха, мысль о том, что Джулиан будет у меня во рту, возбуждает меня. Ладно, пора возвращаться к работе. Я осматриваю свою комнату в поисках нотного листа, который мне нужно заполнить, когда замечаю пару Лабутенов на полу. Его фирменные красные подошвы напоминают мне об авантюрной эскападе, которую я совершила со своим англичанином.
В начале прошлой недели…
— Это до смешного вкусно. Это…— простонала я, указывая на блюдо с курицей тикка масала передо мной, — …может быть лучшим, что я когда-либо пробовала.
Я откусила ещё один щедрый кусочек, прежде чем закатила глаза. Индийское блюдо было таким маслянисто-вкусным, что потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, что я была на свидании с самым сексуальным мужчиной, которого знаю. Через три четверти приёма пищи я наконец подняла голову. Джулиан наклонился и вытер уголок моего рта, глядя на меня без слов.
— Что? — спросила я, отрывая кусок наана (прим. перев. — наан — пшеничная лепёшка, блюдо индийской кухни). Я положила хлеб на свою тарелку и снова обратила внимание на своего спутника. — Что-то не так?
— Твои глаза сияют как изумруды в этом свете, — прошептал Джулиан, прежде чем сделать глоток «Рислинга».
— И ты знаешь, что делают со мной твои глаза. — Я с трудом сглотнула, наблюдая, как его потрясающие глаза пожирают меня, как будто я была его последней пищей.
Между нами повисла тяжёлая тишина, слышались только разговоры других посетителей, звон бокалов и музыка Рави Шанкара на заднем плане.
Джулиан прикусил нижнюю губу, прежде чем «Лина» сорвалось с его губ. Он произнёс моё имя таким тихим голосом, что мне захотелось, чтобы на меня вылили прохладную воду. Мне нравился этот тон. Это был тон, который заставил меня быть готовой и готовой на всё.