Глава 6
Наступило первое воскресенье августа. Ранним утром Лина, как обычно, помогала Марте по хозяйству. Детские пальчики шустро перебирали рисовую крупу на кухонном столе, а мысли порхали где-то далеко. Мама Марта, напевая себе под нос, мерно постукивала кухонным ножом, управляясь с обедом. Неожиданно в дом Альтман явилась взволнованная тётя Марина.
— Прошу вас, Марта, помогите! — воскликнула женщина, позабыв о приветствии.
Запыхавшаяся от быстрой ходьбы, с нездоровым румянцем на бледном лице, она стояла на пороге и нервно сминала и без того уже скомканный тетрадный лист. Ситцевый фартук, испачканный мукой, был косо повязан поверх зелёного платья. Медные прядки выбились из-под косынки и распушились на висках, плечи подрагивали.
— Что это с вами, Марина? — удивлённо отозвалась мама Марта, внимательно оглядывая соседку.
— Филипп… он отказывается от всякой еды, — дрожащим голосом промолвила женщина. — Он требует блинчики. Ему каждое воскресенье наша домработница пекла. Она мне рецепт написала. — Тётя Марина расправила помятую бумагу и снова посмотрела на Марту. — Но я… у меня не получается!
— Ох, и балуете вы вашего мальчика, — немного помедлив, ответила Марта, — мне б его на недельку, как шёлковый стал бы!
Тётя Марина так и стояла с мольбой в глазах, не смея возразить.
— Блинчики ему подавай, — проворчала Марта, утирая рукавом пот со лба, однако, быстро свернув свои кухонные дела, направилась к двери. — Ну идёмте, устрою вам мастер-класс!
Оставив позади маму Марту, Лина вприпрыжку бежала за тётей Мариной. Так уж ей хотелось оказаться в великолепном доме Полянских. Воображение её рисовало золотисто-пурпурные тона и тронный зал с мраморными колоннами, совсем как в полюбившихся сказках братьев Гримм. Но, оказавшись внутри, девочка разочарованно огляделась. Взору открылись голые стены просторной гостиной, пустующие стеллажи с гигантскими впадинами глазниц и многочисленные контейнеры и коробки, громоздящиеся посреди комнат. Чёрное пианино одиноко дремало у стены в ожидании праздника.
Кухня, напротив, встречала яркой и уютной обстановкой. Впечатление портил лишь хмурый Филипп, сидящий за столом, уставленным фруктами и сладостями. Тарелка с остывшей кашей, отодвинутая на противоположный край стола, затерялась между вазочками с конфетами, которых Лина насчитала не менее четырёх. Похоже, мальчишка так ни к чему и не притронулся. Окинув незваных гостей — суровую Марту и тихоню Лину — недобрым взглядом, он едва заметно кивнул, но из-за стола не поднялся. Тётю Марину он и вовсе проигнорировал.
Женщина рассеянно захлопотала на кухне: то блюдо отыскивала, то яйца из холодильника доставала.
— Надо же, Марта, — смеялась тётя Марина, — а про яйцо-то я и забыла!
Марта тут же принялась за дело, замесила жидкое тесто, отыскала нужную сковороду и вскоре на тарелке выросла стопка румяных пористых блинов. Филипп, удивляясь ловкости соседкиных рук, незаметно подкрался ближе и, позабыв о недавних размолвках, внимательно следил за процессом. Тётя Марина оказалась способной ученицей и даже испекла парочку «маленьких шедевров» самостоятельно. Лина беспрестанно щебетала и смазывала блинчики маслом. Девочка украдкой поглядывала в сторону мальчишки — слишком остро ощущала она его присутствие. Филипп уже давно стоял у плиты и чутко реагировал на каждое движение матери. Мальчишка явно переживал за неё. В какой-то момент Лине показалось, что он готов был прийти на помощь, когда тётя Марина по неловкости чуть не выронила сковороду из рук. Но стоило женщине восхититься умелыми ручками Лины, как тот мгновенно посерьёзнел и неприязненно посмотрел в сторону матери и девчонки.
Когда же дело подошло к концу, Филипп, не желая садиться за стол, немедленно направился к выходу. Озадаченная тётя Марина кинулась следом за сыном.
— Филиппушка, ну куда же ты?
— Спасибо, я не голоден, — прошипел он сквозь зубы.
Тётя Марина раздосадованно вздохнула.
— Вот и хорошо, — воскликнула Марта, — Марина, ставьте чайник, будем пить чай и есть наши блинчики. А те, кто не желают, — повысила она голос, — могут идти восвояси!
— Да ешьте сами, что хотите! — нахально протянул Филипп и громко хлопнул дверью.