— Постараюсь, — на всякий случай кивнула она и почему-то немного расстроилась.
На следующее утро Юлька прибежала к Лине без предупреждения и с порога крикнула:
— Тёть Марта, можно я помогу Лине, что там нужно, грядки прополоть?
Та с упрёком посмотрела на дочь, но промолчала, и подружки до полудня пропадали в саду: поливали огурцы и снимали полосатых жучков с картофельных листьев.
После сытного обеда девочки удалились в комнату Лины и весь тихий час проболтали.
— Ой, а это кто? — Юлька разглядела за стеклом серванта фотографию пятнадцатилетней Элы.
Лина аккуратно вытащила фото в деревянной дизайнерской рамочке и с гордостью протянула подруге:
— Это моя старшая сестра, ты ведь её вещи примеряла. Только она живёт в другом городе, сейчас ей двадцать шесть лет.
— Ого, ну и разница у вас! — удивилась Юля. — Красивая, очень красивая, — с завистью прошептала она, — только вы совсем не похожи. Хотя. — Подружка прищурилась, детально изучая Лину. — Может, что-то и есть. Глаза и волосы. Вот. А вообще и в тебе есть что-то смазливое, но сестра твоя, конечно, отпад.
В тот момент, будто почуяв неладное, в комнату влетела Марта и, увидев фото старшей дочери в руках у Юльки, бесцеремонно выхватила его и гневно взглянула на Лину:
— Вам что, заняться больше нечем? Кажется, вы уже навеселились обе!
Юлька неохотно засобиралась домой.
— Может, придёшь завтра? Ко мне приедет сестра двоюродная, я вас познакомлю, она такая классная. Тёть Марта, отпустите Лину?
Весь следующий день Лина нетерпеливо поглядывала на часы и пропускала мимо ушей поручения Марты. Ей хотелось поскорее попасть к Юле. После недавнего происшествия с фотографией мать ещё сильнее стала недолюбливать подругу и, несмотря на все хитрости последней, относилась к ней с недоверием. Лина протестовала в душе, ведь Юля такая хорошая, первая и настоящая подружка!
«Подушка твоя подружка, — поучала Марта, замечая возмущение дочери, — не смей с ней делиться, не рассказывай ничего, подруги они такие, подлые!»
А о чём таком она могла рассказать, ну разве что о Филиппе. Кажется, Юлька и сама обо всём догадалась, и вовсе она не подлая, нормальная девчонка!
С трудом дождавшись вечера, Лина побежала к обожаемой подруге.
— Чтоб через два часа была дома, у тебя по плану чтение! — строго напутствовала мать, но дочки и след простыл.
Лина застала Юльку в компании незнакомой девчонки — обе хрустели сухариками и наблюдали за героями популярного сериала.
— Влада, моя сестрёнка любимая, — представила Юлька незнакомку.
Девушка обернулась и окинула Лину дерзким взглядом. Симпатичная, с длинными светлыми волосами, забранными в хвост на макушке, и с крупными серьгами-кольцами в ушах, она была постарше Юльки и производила впечатление заносчивой особы.
— Подружка моя — Лина, — продолжила знакомство Юлька.
— Лина. Интересное имя. Ангелина? — как бы между прочим спросила Влада и, тут же потеряв интерес к гостье, уставилась в экран телевизора.
— Евангелина, — тихо ответила девочка, чувствуя себя немного неуютно.
— Серьёзно? — заинтересовалась Юлька. — Твои родители постарались. Редкое имя.
Лина пожала плечами. Она давно привыкла. Ей и в голову не приходило задавать матери вопросы по этому поводу.
— А меня назвали в честь тёти, маминой сестры. — Нахмурила носик подружка.
— Хватит болтать, я ничего не слышу! — раздражённо прикрикнула Влада, и Юлька притихла.
Вскоре сериал закончился, и в комнате повисла неловкая тишина.
— А давайте безешки печь, — предложила Юля, — это несложно, мы с мамой делали пару раз по рецепту от Стефании.
— Какой ещё Стефании? — усмехнулась Влада.
— От Стефании, принцессы Монако. Это мамкина кумирша, я в журнале про неё читала, она такая крутая.
— Ты всерьёз веришь, что принцессы пекут безешки? — Влада ехидно рассмеялась, и Юля обиженно поджала губки.
Лина почувствовала, как закипает — сестрица Юльки вела себя отталкивающе и не нравилась ей.
— Почему нет, принцессы такие же девочки, — вступилась она за подружку, и тут же осеклась под скептическим взглядом Влады.
Подружки отправились на кухню.
В доме Шаровых девчонкам позволялись многие шалости, в том числе и кулинарные эксперименты. В присутствии Влады Юлька становилась резкой, одёргивала Лину по мелочам и посмеивалась над её советами, а иногда сёстры многозначительно переглядывались и о чём-то хитро перешёптывались, будто Лины и не было рядом. Девочка чувствовала себя не в своей тарелке, с горечью осознавая, что смешки адресованы именно ей.