— Что? — удивлённо спросил тот, подозрительно разглядывая её поверх книги.
— Ничего, — смущённо пробормотала девочка и первой отвела глаза. Надо же, она так задумалась, что уставилась на него не мигая, а он… почувствовал. Интересно, сколько это продолжалось⁈
Перевернув страницу, Фил снова взглянул на часы и раздражённо присвистнул:
— Одиннадцать ночи уже. Если тебе что-нибудь нужно — действуй. Туалет знаешь где, вода на кухне, что ещё?
От пристального внимания парнишки девочка напряглась, как натянутая струна, и стала нервно разглаживать юбку на коленях.
— Я просто жду тётю Мариночку и… маму, — еле слышно пролепетала она.
— Тётю Мариночку, — передразнил её Фил писклявым голосом. — Муси-пуси. Ты это, прям жесть, какая нежная, бесит.
— А ты грубый, — возмутилась Лина, осмелев. Вызывающее поведение соседа задевало её до глубины души. — С мамой так нельзя. Она ведь любит тебя, она единственная и другой такой мамы не будет.
— Да пофиг, сдалась мне её любовь. Никого она не любит, кроме себя. Делает только так, как ей удобно. Достала. И хватит об этом, поняла?
Лина затихла и опустила глаза. Она всегда терялась, сталкиваясь с грубостью и хамством, но в этот раз, сама себе удивляясь, ощутила волну негодования и жгучую обиду за тётю Мариночку, за маму, за себя…
— По-твоему, лучше бы Наташа была? — дерзко ответила она. Руки сжались в кулаки, а губы вытянулись в твёрдую линию.
— Какая ещё Наташа? — нахмурился Филипп, неохотно оторвавшись от книги. Пыл его заметно поубавился.
— Подружка твоя, — припечатала его Лина, — помню, как скакал перед ней, думаешь, я не заметила? — Она ужаснулась собственной реплики, но отступать не собиралась.
— Чего? — Фил удивлённо уставился на неё. — Вон мы как умеем, оказывается? Наташа… ну надо же, вспомнила вчерашний день. — Парнишка нагло усмехнулся и захлопнул книгу. — Ты с ума сошла, что ли? Она же стебанутая! — Фил не заметил, как включился в разговор.
— Мне показалось, что вы друзья. А она, она такая неприятная, такая лживая, как жаба…
— Суринамская пипа, аха-ха-ха, — заразительно рассмеялся Фил.
— Какая ещё пипа? — Смех рыжеволосого соседа неожиданно развеселил и Лину. Сама того не замечая, она улыбнулась в ответ.
— Суринамская. Я её так на второй день знакомства назвал. За глаза, конечно. Это жаба такая — мерзкое создание, я в занимательной биологии читал и на видео смотрел. Она всё время размножается.
— Размножается? Фу, даже представить противно! Я думала, вы с ней дружите.
— Да я просто подыграл папе, видел, как ей неприятно было… вот и подыграл.
— Значит, ты видел, как тётя Мариночка нервничает и хотел ещё больше задеть?
— Угу.
— Не верю! — воскликнула Лина.
— Говорю как есть, — усмехнулся Фил, а потом неожиданно для девочки придвинулся ближе, — прикинь, однажды Наташа к нам домой заявилась. С чемоданом! Но я сказал, что родители в спальне и уже два часа не выходят.
— Ну ты даёшь, а на самом деле? — посмеялась Лина.
— А на самом деле я был дома один.
— Хм, ну допустим! А подарочки-то от неё брал, я помню!
— Какие ещё подарочки? — нахмурился Филипп.
— Когда дядя Эдик привёз эту вашу хромую пипу на дачу, она тебе коробку передавала, и ты взял!
Филипп на секунду задумался, но вскоре задорная улыбка преобразила его лицо, а в глазах заискрились весёлые огоньки. Лина, позабыв обо всём на свете, заворожённо смотрела на него, а щёки налились ярким румянцем. Надо же, она и представить не могла, что Фил может быть таким, таким… Наконец парнишка рассмеялся:
— Ты хоть знаешь, что было в той коробке?
— Не знаю и знать не хочу! — на всякий случай заявила она, хотя любопытство так и щекотало в груди.
— Ну и зря, вот в жизни не угадаешь.
— Да что гадать-то, ну, может, жвачки или игрушки…
— Ха, не угадала! Кстати, эту Наташу легко было шантажировать. И она велась. Как же ей хотелось подружиться со мной! А в коробке там было такое, что мы с пацанами просто зависли на весь вечер!
— Ну и что же там было? — спросила Лина, стараясь не показывать явного интереса. Чувствовалась Юлькина школа.
— Сдаёшься? — Лина кивнула в ответ и замерла в предвкушении.
— Презики, самые разные! — довольно ухмыльнулся Филипп.
— А что это? — удивилась девочка.
— Ты что, не знаешь, что такое презервативы? — Он удивлённо округлил глаза.