— Что за?.. — Филипп брезгливо поглядывал на мягкую коричневую массу. — Что это за… это похоже на… аха-ха, нужно обязательно показать пацанам.
— Но это ещё не всё. — Лина от греха подальше сдвинула блюдо на край стола. — Теперь самое главное. Нужно придать им форму картофелин.
Она старательно слепила несколько удлинённых котлеток и аккуратно разложила их на тарелке.
— Фу, я это есть не буду, это же натуральное гэ, какашки, жесть… фу, — заливисто засмеялся Фил.
— Ну, это… вовсе нет. Может, мы добавили мало какао? — недоумевала Лина, поёживаясь от издёвок Филиппа, однако, неожиданно заразившись весельем парнишки, сама расхохоталась.
— Ладно, ставь в холодильник, там видно будет, — наконец согласился он, продолжая улыбаться. — А теперь идём!
— Куда?
— Ну, ты же фильм хотела смотреть!
— Я?
Устроившись поудобнее на кожаном диване в гостиной, Лина боролась со сном. На часах был третий час ночи. «Буду спать здесь», — подумала девочка, привалившись к неудобной подушке и неотрывно глядя на Филиппа. Тот изучал диски дяди Эдика. Иногда он оборачивался и хитро поглядывал на неё, будто примеряясь: можно ли?
— «Ванильное небо», — размышлял парнишка вслух, — в прошлый раз меня спалили на самом интересном, прикольный фильм, кстати. Может, ты всё же спать ляжешь?
Лина замотала головой, и Филипп недовольно скривился.
— Тогда в следующий раз. — Он отложил диск и достал следующий.
— О, нашёл. «Другие» с Николь Кидман, знаешь такую? Мамкина любимая актриса, папа для неё эти фильмы покупает. А. — Отмахнулся Филипп. — Откуда тебе знать, ты, кроме мультиков по расписанию, наверное, и не видела ничего.
Лина обиженно нахмурилась, но промолчала, признавая правоту его слов. У мамы Марты действительно всё было под контролем, включая и просмотр телевизора. Вот с Юлькой она многое узнала, только Филу это вряд ли будет интересно.
— Надеюсь, тут без подробностей. Смотрим. — Парнишка уселся на ковре и привалился к изножью дивана.
Фильм начался. Из динамиков домашнего кинотеатра полились таинственные звуки мелодии и приятный убаюкивающий голос поведал библейский рассказ, так похожий на сказочный…
В полудрёме Лина наблюдала за эмоциями Филиппа, но очень скоро, проникшись сюжетом фильма, приподнялась с массивной подушки и возмутилась странному поведению героини.
— Зачем она так делает? Зачем закрывает детей по разным комнатам, мне страшно, я больше не хочу это смотреть!
— Тебе не интересно разве почему так? У папы не может быть плохих фильмов, поняла? Наверняка за этим что-то скрывается. Смотрим!
Авторитет Филиппа был бесспорным, и Лина, смирившись, подобралась к парнишке поближе, усевшись за его спиной.
Фильм оказался мрачным, с неожиданно пугающим сюжетом. Нет, в нём не было ни монстров, ни чудовищ, ни кровавых убийств, угнетала сама атмосфера, давила безысходностью и тоской. Каким-то шестым чувством Лина понимала, что все эти люди… мертвы⁈ Что это? Параллельные миры? Призраки прошлого? Пришельцы? Девочка и не заметила, как спустилась с дивана на пол и придвинулась к Филиппу вплотную.
Да, так и есть… Мир мёртвых столкнулся с миром живых!
— Боишься, Масяня? — прошептал Филипп над ухом.
Она боялась! Боялась и не скрывала этого. Ладошки её взмокли и похолодели от ужаса. Такое она видела впервые. Лина не подозревала, что фильм может настолько сильно воздействовать на подсознание. Впечатляли взирающие лики с картин, жуткие фото умерших жильцов, водянистые глаза всезнающей служанки, истеричные дети и депрессивный отец семейства, блуждающий в тумане, великолепная игра на рояле в ночи пустынного дома… В какой-то момент за кадром послышался грохот, и Лина с Филиппом вздрогнули. Парнишка натянуто улыбнулся и снисходительно закинул руку ей на плечи, мол, что с тебя взять-то, малявка! Но Лина знала: он тоже боится. Боится!
Окончание фильма и вовсе повергло девочку в шок, все самые страшные догадки подтвердились. Ей стало жаль всех этих людей. Каково им было осознать, что они…
Часы пробили ровно четыре утра. Лина постепенно возвращалась в реальность. На улице выли собаки, ветер остервенело шуршал листвой, ветви черёмухи бились в окно, царапая оконные рамы, где-то за лесом гремел гром.
Фил неторопливо поднялся, и Лина, лишившись его тепла, внезапно озябла.
— Куда ты? — прошептала девочка, обхватив себя руками. Глаза её испуганно блестели в полумраке комнаты.
— Мне нужно! — невозмутимо ответил Филипп.
— И мне, мне тоже нужно, можно… я с тобой? — Лина, забыв про стеснительность, вцепилась в локоть парнишки.