'Shots ring out in the dead of night
The sergeant calls: stand up and fight…'
— Эй, молодёжь! Двенадцать уже, подъём! — Дядя Эдик присел рядом со спящим сыном и легонько потряс его за плечо. — Вы чем всю ночь занимались, дети? — Звуки гитар вторгались в сонное царство, слова английской песни звучали словно армейский речитатив, но мелодия казалась Лине на удивление приятной.
«You» rein the army now
Oh, oh, you' rein the army now…'
— Ну, пап. — Парнишка уткнулся лицом в подушку.
— Подъём! Твоё счастье, что дождь идёт, речка отменяется.
Филипп нехотя сел, растерянно покосился на Лину и прикрыл глаза, будто пытался отогнать неугодное видение. Девочка смутилась и покраснела, натянув покрывало.
— Только попробуй кому скажи, — хрипло пробурчал парнишка, однако на лице его тут же появилась хитрая улыбочка.
«Как стыдно», — подумала Лина, украдкой поглядывая на дядю Эдика. Мужчина склонился над тумбой и изучал разбросанные диски.
«Что же он подумает про меня? Наверное, что я очень невоспитанная, испорченная девочка! А если об этом узнает мама Марта!..» — Лина крепко зажмурилась, представив её суровый осуждающий взгляд.
Дядя Эдик, будто услышав мысли Лины, обернулся и посмотрел на сына с затаённой усмешкой.
— Добрался⁈ — пожурил он Филиппа, имея в виду запретные фильмы, — ну что ж, подробно расскажешь за столом о своих впечатлениях. И перестань смущать девочку, герой! Живо в душ, — скомандовал он.
После недолгих утренних процедур семья Полянских и юная гостья-соседка собрались за столом. Обед проходил в тишине и спокойствии — сочный гусь и салат из свежих овощей оказались невероятно вкусными. Покончив с едой, дядя Эдик потягивал вино из пузатого стаканчика и говорил о методиках лечения перитонита, описанных в новейших статьях.
Для Лины рассуждения Полянского-старшего казались невероятно сложными — она никак не могла понять, относится ли это к маме Марте.
Тётя Марина вдумчиво слушала мужа и грустно вздыхала. Филипп рассеянно ковырялся вилкой в тарелке и с опаской поглядывал на отца, будто готовился держать ответ перед строгим родителем.
Отчего-то незнакомые медицинские термины глубоко проникали в восприимчивую душу Лины, и воображение её подкидывало ужасающие картинки долгой и сложной операции мамы Марты. Внезапно побледнев, она почувствовала, как к горлу подкатил тошнотворный ком. Рука её задрожала. Отложив вилку в сторону, девочка ухватилась за бокал с водой и сделала большой глоток.
— Так… — с улыбкой протянул дядя Эдик и понимающе покачал головой, — кому-то среди нас точно не быть студентом-медиком и не есть в анатомичке пирожки.
— Ну Эдик, умоляю, перестань! — Тётя Марина с сочувствием смотрела на девочку. — Я уверена, что всё обойдётся. И вообще, эти разговоры не к столу.
— Простите, привычка, — шутливо возразил дядя Эдик. — В семье врачей обычное дело рассуждать о патогенезе и возможных исходах болезни.
— Ох… — Тётя Марина с ласковым упрёком взглянула на мужа и ободряюще обняла девочку за плечи. — Я никогда не понимала этого, верный способ отбить аппетит и довести до обморока!
Дядя Эдик сдержанно засмеялся и переключился на Филиппа:
— Ну, сынок, теперь твоя очередь нас развлекать! Давай, расскажи, что здесь происходило этой ночью?
Филипп отодвинул тарелку и выпрямился. Он если и боялся отца, то вида не подавал.
— Да что рассказывать-то, — невозмутимо отозвался парнишка, — ждали известий, потом после звонка она разревелась, еле успокоил, пытался спать её уложить, да куда там… молоко пить тоже наотрез отказалась, ну… и начали фильм смотреть. Линка испугалась, просила не оставлять её одну, пришлось ночевать с ней прямо тут.
— Да, с женщинами всегда непросто… — усмехнулся дядя Эдик. — И что за фильм вы смотрели?
— Так «Другие», он же в дисководе остался. Зачётный фильм!
— Это правда очень-очень страшный фильм! И если бы не Филипп, я бы, наверное, со страха умерла! — воскликнула Лина и смущённо опустила глаза.
— Молодец, сын! Защитил девочку, спас от ночных кошмаров, можно сказать, ценой собственной репутации! — сыронизировал мужчина.
— Я рада, что вы наконец-то подружились, — засмеялась тётя Марина и попыталась обнять Филиппа, но тот легко увернулся, состроив Лине гримасу, и, выскочив из-за стола, направился к выходу.
— Сынок, куда же ты? — воскликнула женщина. — Сегодня твоя очередь мыть посуду! А у нас с Линочкой дела!
— Идите, идите, мы справимся. — Дядя Эдик с нежностью смотрел на жену
Очарованная семейной идиллией, Лина наблюдала, как Филипп неохотно возвращается на кухню исполнять армейское предписание.