— Конечно, чего я тут распинаюсь, хотя… тебе не понять.
Слёзы против воли полились по щекам девочки.
— Ошибаешься, я всё понимаю, — всхлипывала она, — ведь мама Марта мне вовсе не мать, она… бабушка моя, а свою родную мать я даже мамой назвать не могу. Это — сестра моя, Эла! Она меня бросила, как только родила, и я ей никогда не была нужна! В тот день, когда… мы встретились с тобой на речке, я всё узнала, случайно подслушав разговор девчонок, они смеялись надо мной и…
— Так вот почему ты топилась⁈ — нахмурился Фил. — Не, вот я бы точно топиться не пошёл, я бы… — Он сжал кулак и смачно дунул на него.
— Я не топилась, — засмеялась девочка сквозь слёзы, — сама не знаю, как всё это вышло. Рассуждения Филиппа и его хулиганский жест внезапно развеселили её.
— Я даже знаю, кто был виновником трагедии. Юлька?
Лина молча кивнула.
— Крутая подруга! — хмыкнул Фил, — болтает за твоей спиной, ошивается тут…
— Я думала, она хорошая!
— У тебя все хорошие!
— Выходит так. А… что было после? Ну, после года и тридцати трёх дней ожидания?
— Тридцати четырёх, — поправил Фил ровным голосом. Кажется, он немного успокоился.
— Да ничего. Когда ты ждёшь, очень долго чего-то ждёшь, то перестаёшь верить, свыкаешься с мыслью, и вдруг оно — бац! — и случается, но тебе уже пофиг…
— Быть может, ты не прав? Тётя Мариночка… она не такая, я знаю, она так любит тебя!
Фил безразлично пожал плечами, задумчиво глядя в сизое небо.
— А знаешь, — вдруг встрепенулся он, — я ведь мстил ей. А сейчас думаю, тупо всё это, и реакция её была не такой, как я ожидал… После возвращения она изменилась, один только взгляд чего стоил — отсутствующий, чужой… мне так хотелось, чтобы она очнулась!
— И как же ты мстил?
— Тупо, — ответил Фил после недолгой паузы, — ну, например, ты помнишь зелёное платье концертное?
— Помню, конечно помню! Ведь у меня было такое же, ну… из того же материала. — От воспоминаний о том далёком дне губы Лины тронула лёгкая улыбка, но вскоре погасла — внезапная догадка омрачила лицо девочки.
— И что же ты сделал? — ужаснулась она.
— Сварил в стиральной машинке на девяносто градусах. — Фил грустно усмехнулся и потряс головой. — Я думал, она будет орать, отцу пожалуется, но нет, она молчала, просто держала в руках эту зелёную тряпку и переводила взгляд с неё на меня, а я смотрел и ждал её реакции. Потом она улыбнулась, и это было так странно, сказала типа ой, сынок, я такая рассеянная… Она то ли вид сделала, то ли не поняла ничего, а мне так стрёмно было потом. Фигня какая-то, в общем…
Лина пыталась осмыслить слова Фила. У неё бы и мысли не возникло так досаждать матери.
— Скорее, она всё поняла, просто не хотела, чтобы папа тебя ругал, а всё потому, что любит…
— А всё потому, что виновата! — возразил Фил.
— Думаешь, это круто?
Парнишка промолчал, всё так же глядя перед собой.
— А что ты там читала сегодня? — неожиданно выдал он.
— Я… «Маленький принц» Экзюпери.
— И что это, по-твоему?
— Как — что? — растерялась Лина, — это… сказка.
— И о чём эта сказка?
— О чём? — задумалась девочка. Ей сложно было передать свои впечатления вот так сразу. Она не понимала, в чём подвох, а Фил терпеливо ждал ответа.
— Наверное, о том, — сказала она наконец, — как мальчик оставил свою планету отправился путешествовать.
— И всё?
— Ну… да…
— Нет, — всё с той же грустью продолжил Фил, — ты читала, но ничего не поняла, ведь в этой книге есть ответы на многие вопросы. Вот, например: «Когда даёшь себя приручить, случается и плакать».
— Случается и плакать? — пролепетала Лина.
— Именно. Не привязывайся, иначе придётся расплачиваться…
Арм-Анн* — дракон из повести Марины и Сергея Дяченко «Ритуал»
Глава 22
— Я всё равно не верю. Тётя Марина не может быть плохой, ни за что! — Лина с опаской взглянула на Филиппа. Он всё так же задумчиво взирал в небо. — Хотя теперь я знаю: люди могут быть двуличными! — размышляла девочка. — Вот Юлька, например, или моя сестра Эла, то есть не сестра… Я ведь любила её, теперь же думать боюсь, что она когда-нибудь вернётся.
Фил вяло улыбнулся и, пожав плечами, уселся на пол, привалившись к ограждению балкона.
— А ты не думай, — расслабленно сказал он, — просто забей, выбрось из головы и не думай! — Парнишка уцепился за рукав Лининой пижамы и, потянув вниз, усадил девочку рядом с собой.
— Легко сказать. — Она смотрела на него, уже совсем не таясь. От прежней раздражительности Фила не осталось и следа.