— Лин, стой, ты прощаешь меня? — прокричала Юлька ей вслед.
Девочка ничего не ответила, забежала в дом и, прижавшись спиной к двери, облегчённо выдохнула.
Вечером Эла и Лина отправились в гости к Полянским. Эла нарядилась в лёгкий сарафанчик из тонкого шифона, слегка обнажив зону декольте, часть спины и стройные красивые ноги. Изысканные аксессуары в тон платью, высоко забранный хвост и умелый макияж создавали образ стильной красавицы, сошедшей со страниц Vogue.
Тётя Марина расставляла чайный сервиз, укладывала ягоды на тарелку, доставала песочный пирог из духовки. Лина замечала, какими взглядами одаривает сестрица-мать жену дяди Эдика, в них явно угадывались и вежливая неприязнь, и досада, а иногда и насмешка.
— Такие расцветки вовсе не актуальны в сезоне, да и ткани уже вчерашний день… — не удержалась от едкой реплики сестрица-мать, рассматривая домашнее платье тёти Марины.
— О. — Женщина простодушно улыбнулась. — Разве можно за модой угнаться, я и не стремлюсь. Люблю всё простое, всё, что приятно телу: бязь, хлопок, лён, особенно теперь…
— Ах, ну да, простота — залог успеха! — усмехнулась Эла. — Я предлагала варианты, но ты не хочешь слушать.
Тётя Марина как всегда пребывала в своих мыслях и не обращала внимания на критику девушки.
— Линочка, а нарви-ка ты нам мяты для чая, моя подруга недавно из Китая привезла зелёный чай…
Лина послушно направилась во двор, неожиданно столкнувшись в дверях… с Филиппом. Она замерла на секунду, смутившись, и тут же проскользнула мимо. Каково же было её изумление, когда паренёк, задержавшись на пороге, проводил её задумчивым взглядом и вышел следом.
— Лин, — позвал её Фил. Они с Серёгой остановились рядом с грядками.
— Что тебе? — Девочка вскинула голову, встретившись с его лукавыми глазами. Он тут же направился к Лине и опустился рядом на корточки. Девочка смутилась ещё сильнее и, как ей показалось, раскраснелась до корней волос.
— Ты должна пойти с нами, ну… со мной, — с виноватой улыбочкой сказал Фил.
— Я, это… нет! — отрезала Лина и продолжила рвать траву.
— Это архиважно, понимаешь! Идём же!
Лина почувствовала его волнение.
— Но тётя Мариночка, — прошептала девочка, чувствуя, что сдаётся перед его напором.
— Тётя Мариночка подождёт. И это ненадолго, мы успеем к столу. — Фил говорил без издёвки и был серьёзен как никогда. Лина отчего-то поверила ему.
— Ты будешь сидеть за столом? — Её глаза расширились от удивления: обычно Фил возвращался с улицы часам к девяти, а то и того позднее, а тут… — Ну, хорошо, я только мяты нарву.
Фил кинулся ей помогать, аккуратно выделяя каждый кустик из других трав:
— Только перечную?
— Разную, так даже лучше для чая. — Лина заворожённо следила за движениями Фила.
— Я отнесу сам. — Он выхватил у Лины пахучий пучок. В его руках он выглядел как зелёный букет из трав. Лина едва сдержала смех от такой прыти и от довольного вида парнишки.
Вскоре Филипп с Серёгой повели её по заросшим тропинкам, срезая путь к таинственной цели. Шли они довольно долго, минут пятнадцать. Фил не оглядывался и ничего не говорил, Лина старалась не отставать, Серёга замыкал их строй и тоже шёл молча. У Лины создалось впечатление, что всё это — хорошо продуманный план. Серёга будто специально был приставлен к ней на случай, если она передумает и решит вернуться домой. Наконец они добрались до окраины посёлка. Лина не сразу заметила, что Серёга куда-то исчез. Фил остановился у предпоследнего дома с богатой растительностью в палисаднике. Лина знала, что в этом доме живёт какой-то учёный-ботаник. Мама Марта частенько брала у него клубни георгинов, луковицы гладиолусов и розовые кусты.
— Ну и что здесь? — удивлённо спросила девочка.
— Щас. — Фил потянул её за руку в самую гущу палисадника. Там, среди берёзок и маленьких ёлочек обнаружились цветущие кустарники, они нависали над головами мохнатыми лапами. «Похожи на кисти сирени, но это не сирень», — подумалось Лине. Длинные конусовидные гроздья соцветий, рассыпающиеся в стороны, словно струи фейерверка, были усыпаны множеством мелких бордовых цветочков и источали сладковатый медовый аромат.
Лина присмотрелась и ахнула от удивления. Кустарники буквально кишели бабочками глазуньями. На буро-серых крылышках пестрели сиреневатые кляксы в белом ореоле, точно пятна-глаза на хвосте павлина. Бабочки замерли на цветах, медленно покачивая крылышками, и наслаждались сладким нектаром. Фил подтолкнул Лину ближе, установил между раскидистыми ветвями, тряхнул бордовую ветвь, и тут же бабочки-павлинки вспорхнули пушистым облаком над их головами, распространяя аромат растений повсюду. Лина задохнулась от восторга, ей казалось, что она попала в сказку, таким невообразимо прекрасным явилось это воздушное покрывало из живых бабочек, а Фил не унимался, ворошил кусты, не давая бабочкам присесть на соцветия. Лина звонко засмеялась, закружилась под хороводом глазуний, протянула к ним руки, и они облепили её, сели на васильковую ткань сарафана, на розовато-фиолетовую «корону» волос.