У девушки не было времени разглядывать семейство, нужно дойти до кабинета, пока она умудрялась удерживать в памяти маршрут. После кулера в конце левого коридора действительно горела одна лампочка, которая чуть моргала возле двери.
Выглядит жутковато, но чего еще ожидать от магических лавок. Наверняка, мигающая лампочка — часть антуража, чтобы особо впечатлительные еще больше прониклись атмосферой и скупили все волшебные свечи, удачливые лапки кролика и прочую дичь, которую толкают ведьмы и колдуны.
На этот раз дверь легко поддалась, и за ней вместо прилавков с колдовской атрибутикой, девушка увидела довольно мрачный кабинет. Напротив входа стоял офисный стол, заваленный бумагами. За ним сидел карлик в деловом костюме. Над ним с планшетом в руках склонилась высокая девица с точеной фигурой, затянутой в черное платье, едва прикрывавшее колени.
— Добрый день, — обозначила себя Василиса.
Карлик и девица разом подняли головы и уставились на девушку.
— Вы что, нас видите? — оторопело спросил карлик.
Девушка неловко хихикнула и кивнула. Ну и шуточки у этого полурослика.
Девица подняла тонкую бровь и перевела взгляд на карлика. Тот промокнул платочком покрытый испариной лоб, попросил ее нагнуться и что-то зашептал ей на ухо.
Василиса с недоумением смотрела на плотные темные шторы за их спинами. Сквозь ткань едва пробивалась полоска дневного света, в которой витала мерцающая пыль. Ну и обстановочка.
— Я вообще на собеседование в Магическую Лавку Фепса пришла, но похоже... ошиблась дверью. Извините.
— Вы не ошиблись, проходите, девушка! — Донеслось из кабинета слева.
Похоже, это был ресепшн начальника, а эти двое — его миньоны. Тогда, где же сама лавка, куда она хотела устроиться продавщицей? Кассир с психологическим образованием в магическом магазине. Ну не «Свободная касса!» и ладно.
Обдумывая это, Василиса всё еще топталась на пороге.
— Маришка, не стой на месте, проводи гостью ко мне. — Тон босса сменился на властный. По коже побежали мурашки.
Девица тихо цокнула, натянула улыбку и подошла к Василисе:
— Не заставляй Его ждать, болезная! — Шепнула она девушке, провожая её до кабинета.
Заходя в кабинет к таинственному начальнику, Василиса споткнулась о порожек и чуть не улетела носом в дубовый стол. Повезло, что босс подвернулся на траектории полета и ловко поймал девушку, предотвратив порчу казенного имущества чужими клювами.
— Аккуратнее надо быть, Васенька, — добавил начальник, усаживая девушку в кресло.
— Откуда Вы...
— Ты бы поменьше вопросов Ингвару Рюриковичу задавала, дурында, — перебил девушку карлик, появившийся рядом как черт из табакерки.
— Лёва, иди отчеты за прошлый год перебери. И дверь за собой закрой.
Карлик заткнулся и вышел из кабинета.
Василиса потрясенно молчала и смотрела на этого так называемого Ингвара Рюриковича. Ну и затейники у него родители, такое имечко выдумать. Впрочем, дед у него тоже не из приземленных был, судя по отчеству начальника.
Босс обошел стол и по-молодецки бодро сел за него. Кресло скрипнуло под тяжестью крупного мужчины. Он расставил локти на столе и умильно сложил голову на скрепленные в замок руки. Начальник хитро смотрел из-под кустистых седых бровей и чуть улыбался. Заметная лысина посередине головы нисколько его не портила, даже добавляла важности. Как и хороший шерстяной костюм, плотно сидящий по фигуре.
— Нечего тебе работать у этого шарлатана Фепса. У нас наверняка есть местечко для тебя, дорогуша. У тебя есть образование?
— Высшее психологическое.
— В медицинском ВУЗе училась?
Василиса замялась. Говорить правду или наврать? В голове звенела пустота, ни одного мало-мальски медицинского университета в голову не приходило. Ладно, гори оно синим пламенем. В лавку Фепса или на худой конец в Макдак она всегда успеет устроиться.
— в ГУПе.
— Государственный Университет Просвещения?
Василиса кивнула.
— На медицинском факультете друзья водились? — Продолжил допрашивать Игнвар Рюрикович.
Девушка отрицательно покачала головой. В горле будто ком застрял. Почему-то этот мужчина, несмотря на его улыбку и, казалось бы, добрые глаза, производил впечатление требовательного человека, перед которым нельзя оплошать. А она уже успела, так нелепо спотыкнувшись о порожек.