Константину пришлось проявить всю неприсущую оборотню вежливость, чтобы прекратить этот восторженный монолог, обещающий растянуться сильно надолго. Распрощавшись с Водяным, спутники сели в машину и выдохнули. На коленях девушка держала внушительную коробку, из-под прозрачной крышки которой аппетитно выглядывали роллы. Хорошо, что запах тины неплохо пропитал одежду, отбивая аппетит, иначе Василиса проглотила бы половину сета.
— И всё же почему Водяной не считает себя болотной нежитью? — выдала Василиса мучавший её вопрос. И тут же добавила, — Это же Водяной был?
— Видишь ли, — хмыкнул Константин, выруливая на проезжую часть, — этот водяной и на болоте-то не жил, родился в семье переселенцев и рестораторов.
— Хомячок, родившийся в аквариуме, рыбкой от этого не становится, — парировала Вася.
— Всё так, но кто же ему запретит думать иначе? — Усмехнулся оборотень.
— Значит, рыбный ресторан без пап, мам и кредитов? Неплохо московская нежить живет.
Дорога до поляны заняла на этот раз меньше времени, и вот спутники уже стояли с увесистой коробкой перед озером. Русалки не сразу показались. Сначала они, хихикая, баловались и бросались водорослями и лягушками из-за кустов.
Когда наконец одна из них выглянула, Константин поставил перед ней коробку с роллами.
— Обещанный дар. Угощайтесь, красавицы, — оборотень предупредительно отошел.
Унюхав свежую рыбу, высунулась из зарослей и вторая. Она брезгливо схватила ролл тонкими пальчиками и обнюхала его.
— Это ещё что такое? — привередливо протянула русалка. — Мы такое не едим!
— Это роллы из лосося, риса, сливочного сыра и нори. — Терпеливо пояснил Костик. Василиса рядом беспокойно перетаптывалась. Балующиеся русалки порядком действовали на её нервы.
— Нори — это что? Водоросли эти заморские? — Поинтересовалась русалка у своей подруги.
Та пожала плечами, но укусила кусок ролла. Долго жевала, а потом её лицо просветлело:
— Ты знаешь, вообще-то это вкусно! — Выдала она с набитым ртом, загребая ещё роллы.
Вторая русалка ещё раз понюхала, а затем недоверчиво лизнула ролл, который всё еще держала в руке. Её более смелая подруга уже смела четверть сета. Наконец вторая откусила кусок, задумчиво пожевала его и стала догонять приятельницу.
Через пару минут короб опустел, и Константин ещё раз попросил русалок рассказать, не видели ли они кого подозрительного на поляне последнее время. Строптивая русалка нахмурилась со словами, что наши отечественные караси вкуснее этих ваших заморских харчей, которыми их, гордых русалок не купить, и потянула подругу вглубь озера.
Оборотень вздохнул и подошел ближе к воде, чтобы забрать пустую коробку. Тут послышался плеск и вынырнула более сговорчивая русалка. Она прошептала, что видела недавно блондинку, которая ходила по полю и что-то высматривала. Уходя, незнакомка обронила платок, зацепившийся за куст малины, на который и указала русалка перед тем, как вновь погрузиться в воду.
Константин рванул с волчьей прытью к кусту и довольно быстро нашел платок. Как только оборотень стал его обнюхивать, волосы на его загривке вздыбились и засеребрились. Выглядел мужчина устрашающе, у Василисы пробежались мурашки по коже. Только сейчас до нее начало доходить, что она безоружна ночью в лесу с оборотнем один на один. А из защиты у нее только болотная нежить, которая скорее поборется за возможность прикончить девушку, чем защитить ее. Может, все-таки стоило взять ту массивную фигурку Будды, которую пытался всучить Антон.
Константин поднял взгляд на девушку. Желтая радужка его глаз почти исчезла, заполненная зрачком. Изо рта выглядывали заострившиеся клыки. Оборотень тяжело дышал, будто не замечая девушку.
— Константин? — решилась подать голос девушка, пытаясь нащупать эмоции волка. Новоприобретенный дар молчал.
Василиса отступила назад, готовясь драться до последнего вздоха. Оборотень не двигался, замутнено смотрел в одну точку и молча шевелил губами.
По ощущениям Василисы прошла вечность, прежде чем оборотень вышел из оцепенения. Сначала спрятались клыки, потом отпала серебристая шерсть, а зрачки вернулись к нормальному размеру. Мужчина тряхнул головой и задумчиво пробормотал:
— Это Машин платок. Только я не понимаю, причем тут она.
Василиса деликатно пыталась выяснить, кто такая Маша, пока они брели до машины. Уже светало, и после ночных приключений начинало клонило в сон. Еще больше хотелось поесть роллов, желательно в одиночестве. Максимум — в компании ее новоприобретённого нелепого домового.