Тут в дверь громко постучали, и лесное чудовище в два прыжка оказалось на шкафу.
Со словами «и кого чёрт принес с утра пораньше» Василиса направилась в коридор. Предусмотрительно захватив фигурку Будды, конечно.
Глава 7. Лекарство от ревности
Глава 7. Лекарство от ревности
Фигурка Будды не пригодилась, в глазке маячил Константин. Не успела Василиса открыть дверь, как оборотень прошмыгнул внутрь. В грудь девушки ударила волна обеспокоенности, исходящая от волка. Васе пришлось вложить немало душевных сил, чтобы её не накрыло лихорадочным девятым валом.
– Лучше бы тебе объяснить, что так могло взбудоражить бесстрашного оборотня, – отставив Будду на комод, проворчала Василиса.
– Я почти уверен, что это Маша убила Артёма, — взволнованно заявил волк, бесцеремонно направляясь на кухню.
Со шкафа из прилегающей к кухне спальни прошипел Антон, который всё ещё оставался в образе лесного кота. Оборотень кинул мимолетный взгляд на него и злобно пробурчал, что становится слишком много кошачьих на квадратный метр.
– Я пробил её через человеческие ведомства. Десять лет назад она лежала в психушке, и мне нужны подробности её диагноза. Если я правильно всё вспомнил… – оборотень осёкся и тут же исправился, – понял… то медицинское заключение выведет её на чистую воду! Не понимаю, как она это смогла провернуть, но магическая полиция выбьет из нее признание, в этом я не сомневаюсь!
Девушка озадачено уставилась на оборотня.
— Или лучше мне для начала с ней поговорить… – хищно щелкнув зубами, продолжил Константин.
– Можешь не частить? Я ничего не понимаю, – отчаянно взвыла Василиса.
Через полчаса, выгнав оборотня из квартиры и уговорив Антона вернуть себе домовичий облик, девушка уже заходила в метро. Чтобы как можно скорее разобраться с проблемами оборотня, начинающего уже нервировать, она решила заскочить в псих. диспансер до работы. В пути не удалось придумать плана более надежного, чем швейцарские часы, поэтому Василиса возложила всю ответственность на свои импровизационные способности.
На счастье, Васи обошлось без закона подлости, и больница оказалась где-то на полпути до работы. Когда девушка, обогнув бесконечную за-заборную территорию клиники и преодолев пост охраны, подошла к крыльцу регистратуры, её окликнул смутно знакомый голос.
Василиса обернулась и долгих десять секунд всматривалась в мужчину сильно средних лет, курящего сбоку от служебного входа. Островок на голове, заправленный в брюки животик, кокетливо выглядывающий из-за пуговиц, и на растянутом в улыбке пухлом лице прямоугольные очки из прошлого столетия. Потом её взгляд упал на бейджик, она облегченно выдохнула и полувопросительно выдала:
– Морозов?
Мужчина несколько раз кивнул и затараторил:
– Обалдеть, Васька! Васютка! Василиса Вернидубович! Поверить не могу, ты совсем не изменилась! Я так рад тебя видеть, сто лет уже не общались! Как ты поживаешь? По профессии-то работаешь?
Илья буквально слова не давал сказать, забрасывая опешившую девушку вопросами, на которые будто не хотел слышать ответы. Аура восторженного ретривера сшибала с ног. Это было даже хуже взбудораженного оборотня. Васю будто окунули в чан с сиропом, и это чувство она уже испытывала, задолго до открывшегося дара Потомка Великих Праотцов. Когда она только поступила в универ, прямо на студенческом посвяте к ней прицепился настырный парень со старших курсов. Поначалу кокетничать с ним было выгодно, ведь он делился ценными материалами по учёбе. Но потом флирт вышел из-под контроля, и вреда от навязчивого ухажера стало в разы больше, чем пользы. И так как личные границы юная Вася ещё не научилась отстаивать, а вежливое «нет» по его стереотипной логике было равно «да», парень ещё долго считал себя ближайшим другом и почти-что мужем, отпугивая всех потенциальных кавалеров. Вспомнив бездну постыдных ситуаций, связанных сОт Морозовым, как она его про себя называла, девушка вздрогнула, но тут же поняла, что сейчас его непрекращающуюся, судя по всему, любовь можно использовать в своих целях. Ведь Илья даже ради иллюзорного шанса быть ближе к Василисе, готов на всё.
— Илюш, — сладко заговорила девушка, улучив секунду молчания мужчины. — я буду бесконечно благодарна, если ты поможешь мне в одном вопросе.
Морозов подсобрался и даже гордо выпрямил спину, превращаясь в сплошное внимание.