Василиса уставилась на ментора. Видимо, учиться ей и учиться. Может, у Ингвара Рюриковича есть какой-нибудь справочник типа «Славянский мир магии для чайников?».
— Впрочем, Аркадию невероятно повезло, русалка влюбилась в ответ. Конечно, век человека для них недолог, но и нечисть способна на искреннюю любовь, даже к смертному. — Продолжила Забава, наводя порядок в шкафу с лекарствами.
Откуда беременная Забава черпала столько сил делать десять дел одновременно, было загадкой для Василисы, которую всё равно ещё чуть мутило, хотя она и даром-то своим воспользовалась всего несколько раз, один из которых был в присутствии мощного энергетического источника в лице Великого ПраОтца.
— Но как Аркадий смог не только переварить реальное существование нежити, но и влюбиться в одну из них? Тем более хвостатую, кстати где её хвост?
— Ну ты же смогла оперативно влиться, — возразила Забава, закрывая шкаф на ключ. — Всякая психика бывает, видимо у этого мужчины она гибкая настолько, что позволила создать такой затейливый союз. А по поводу хвоста — русалки могут несколько часов в день ходить ножками.
Василиса замолчала, призадумавшись. Смогла бы она так беззаветно влюбиться в какого-нибудь водяного или лешего? Вряд ли… Булькнул телефон и на экране высветилось сообщение от Антона. Девушка неконтролируемо чуть улыбнулась, вспомнив вечно растрепанного лопоухого сожителя. И тут же отрезала дальнейшее развитие мысли. Вообще-то она хотела бы жить одна, а не с домовым. Даже если он безумно милый, заботливый и потешный.
В смс был короткий вопрос: можешь поговорить? Василиса на него ответить не успела, потому что телефон завибрировал от звонка Антона. Девушка приняла звонок и направилась к служебному выходу, чтобы поговорить в более приватной обстановке.
Голос у домового был встревоженным. Василисе даже показалось, что она своим даром почувствовала энергетику Антона через телефон.
— Твой оборотень активно пинает дверь снаружи и крайне настойчиво просит её открыть! Страшно, жуть! Можешь это прекратить?! ОН МЕНЯ СОЖРЕТ!
Василиса быстро взглянула в небо. Полнолуние. Да уж, и чем она думала, когда решила, что с диким зверем можно вести какие-либо дела. Тем более, если у него кризис среднего возраста оборотня или биполярка по-русски.
Девушка пообещала, что сейчас же спасет домового, и посоветовала притвориться, что никого дома нет, дверь не открывать, а еще лучше — забаррикадировать. Котов спрятать в укромное место, самому их защищать до последнего вздоха.
Положив трубку, Василиса стала лихорадочно соображать, что же делать. Бежать сразу к Ингвару Рюриковичу? Но тогда оборотня точно посадят. Сказать Забаве? Нет, беременных лучше не нервировать. Вызвать человеческую полицию? Тоже не вариант. Магическую девушка даже не рассматривала.
Поток мыслей прервал Лёва, вышедший на крыльцо покурить. Василиса ему была рада как никогда.
Карлик внимательно выслушал суматошные объяснения девушки, скривился со словами, что Василиса совсем из ума выжила с оборотнями якшаться, но решить проблему пообещал.
— Виталики нам помогут! — последнее, что сказал Лёва перед тем как засеменить по коридору к охране.
Глава 8. Статья 316?
Глава 8. Статья 316?
То ли Лёва не умел, то ли не захотел по неопытности идти по изнанке мира, но добирались до квартиры Василисы они на самом обычном человеческом такси.
«Оно, конечно, можно по ночной Москве и на ковре-самолете домчаться, но боюсь нас вчетвером с Виталиками этот дряхлый половик не донесёт», — заявил карлик в бытовке, где сидели охранники. Ковёр в ответ оскорблённо потряс кисточками. Девушке даже стало обидно за магический предмет. Ей вообще вечно было жаль всех подряд. Именно поэтому в Египте она купила за полную стоимость фигурку верблюда с поломанной лапкой («а то, кто ж его такого убогого купит!»), в магазине непременно брала одинокие бананы, а в детстве перед сном целовала все мягкие игрушки, чтобы никто из них не расстроился.
Перед выходом Василиса украдкой погладила кисточку ковра, как бы сочувствуя ему. Ковер в ответ пустил волну по своему узору, будто неслышно мурча от неожиданной ласки.
Таксист хотел сначала усадить Лёву в детское кресло, но когда увидел недовольное лицо карлика и услышал отборный мат в свой адрес, быстро переобулся и автокресло убрал в багажник. Лёва сел спереди, а Василису на заднем сидении зажали с двух сторон Виталики. На самом деле одного из охранников звали иначе (девушка еще не узнала — как), но все в клинике привыкли называть их одним общим именем, хотя эти коренастые мужички даже не были братьями, просто типаж один, будто из инкубатора. Молчаливые дяденьки не были против, или во всяком случае вслух не выказывали возмущение.