Василисе стало страшно, и от испуга она попробовала воздействовать даром на мрачную ауру Годогоста. Тот моментально это просек, вытащил из кармана металлический браслет и защелкнул на запястье девушки.
— А это, милочка, незаконно — использовать магию против представителя власти! — Оскалился Годогост. — Будете носить этот замечательный браслетик, блокирующий магию, пока вам не вынесут приговор. И дара мы вас лишим — в этом вы не сомневайтесь!
— Что здесь происходит? — Раздался суровый бас Ингвара Рюриковича с порога. Одним движением кисти он смел охранников с поста и вошёл в палату.
Годогост вскочил, весь подобрался и сунул удостоверение в лицо Великого Праотца.
— Значит, так, Годогост Кащеев, старший общинный наместник ММВД, — прочитав должность, Ингвар Рюрикович отодвинул руку с ксивой в сторону. — Здесь власть — Я. И без разрешения на допрос вы не имеете права тут самовольничать.
— Так я и не допрашиваю, просто беседуем с девушкой — подобострастно зачастил наместник, милейше выпучив глаза.
Ингвар Рюрикович указал рукой на блюдце с яблоком:
— А это блюдечко просто для антуража лежит, да Годогост Хотеславович Кащеев? — поинтересовался Праотец и, приобняв наместника за плечи, насильно направил того в сторону выхода.
— На сегодня вы закончили, господин представитель суда. И в следующий раз, если надумаете сюда явиться, прошу приходить в сопровождении юриста для допрашиваемой.
Василиса хотела поблагодарить Великого Праотца, но он, даже не взглянув на нее, удалился вместе с мужчинами.
Девушка задумчиво покрутила браслет. Никаких замочков и вообще мест соединения — видимо снять без магии не получится. Кащеев упомянул, что он блокирует магию… Но без людей в комнате Василисе это не проверить. Она угнетенно вздохнула и взяла в руки телефон, чтобы хоть на что-то отвлечься. Девушка совсем не ожидала, что допрос выльется в такое. Хотелось плакать. Ей нужна была поддержка, но у кого её получить? Лёва? А друг ли он ей… Кому написать?
Пальцы сами нашли контакт Антона, и Василиса расплакалась домовому в трубку. Тот как мог, стал успокаивать девушку, предлагал даже приехать и привезти-таки какой-нибудь вкусной вредной еды, но Василиса отказалась — есть ей не хотелось.
На следующий день в палату заглянул Лёва и выглядел он уже не таким задиристым, как в прошлый раз.
— Ну ты и попала, подруга, — сочувствующе сказал карлик и забрался на кровать.
— И что теперь будет? Ты что-то слышал?
— Я не знаю. Суд, наверное, — предположил Лёва. — Маришка сказала, что укрывательство преступника — это статья даже в магическом мире. Мне жаль…
Василиса понурилась. Не такого начала карьеры в магической сфере ей хотелось. А ведь казалось, новая жизнь только начинается.
— А что с Машей, Константином?
— Как я и сказал, оборотня отправили к Триглаву на перевоспитание. Машу вроде как транспортируют в Буянов-Острог.
— Это что-то типа магической тюрьмы?
Карлик угукнул и потянулся за коробочкой сока, которая лежала рядом с Василисой.
— А почему Буянов? Это как-то связано с островом Буяном? — передав сок, спросила девушка.
— Связано непосредственно. Только этот кучерявый болван всё не так понял, поэтому островная тюрьма у него превратилась в сказочный остров, полный чудес. И Кот-ученый там не просто так на дубе сидел, он вообще-то подпольным гением был. Что-то типа Мориарти, знаешь. А русалка — его сообщница.
— Обалдеть, — восхитилась Василиса. — Надо будет перечитать его сказки.
— Тогда я тебе принесу из библиотеки его сказки с пояснительными комментариями Феофила Светозарного. Много нового узнаешь, — ухмыльнулся карлик, проткнул коробку трубочкой и стал шумно пить сок.
Лёва еще чуть-чуть посидел, потом сослался на большую занятость у Ингвара Рюриковича, и утопал к себе в кабинет. Василиса опять осталась наедине со своими мыслями. Даже порыдала, жалея себя.
Она неоднократно проверяла свои магические способности на Лёве, медсестрах и враче, но дар молчал. Даже ауры людей она перестала видеть. Её это печалило больше, чем предстоящий суд.
В перерывах между рыданиями о своей судьбе, Василиса пыталась выведать у Лёвы, какое ей могут назначить наказание, но карлик отмалчивался. Забава заходила редко и тоже ничего не говорила. Антон тем более не мог знать. А больше посетителей у девушки и не было.
Ингвар Рюрикович не появился ни разу, что сильно угнетало Василису. Она чувствовала себя провинившейся. Она подвела Великого Праотца, который в неё верил.