Дед с деревяшек вставать не спешил, крикнул, что «давненько здесь никого живого не видел, а котов так и вовсе — всех давно пожрали», и кивнул на молодежь, столпившуюся возле бочки с огнем.
— Да вы не совсем поняли, наверное, — зачастила Василиса. — Это домовой, он в лесного кота оборачивается. В большого такого кота! — Вася развела руки в стороны, показывая размеры, — да Антон и сам немаленький… Он необычный домовой, я таких не встречала больше. Да я особо и домовых-то не встречала, только Веснушкин, да Антон мой… В общем, ваш народ, — девушка оглядела ещё раз толпу, — маленький же. Так положено. А Антон… ну он особенный. Высокий такой, лопоухий. Он замечательный, заботливый домовой. Но я не могу его найти, он из дома ушёл…
— Чего затараторила, сорока? Какой ещё Антон, какой кот, что за околесицу ты несешь, — прервал её Семеныч. Его собратья подошли ближе. — Ты тут что забыла, девочка?
Взгляд у мужиков стал недобрым, кое-где мелькнуло что-то серебряное. Ножи?
Василиса попятилась. Нет, нужно валить отсюда, пока её саму не завалили. А Антон? Девушка бросила взгляд на облупившуюся лестницу, уходящую наверх. На первом этаже кота не было, может, наверх ускакал.
— Антон! — Напоследок крикнула Василиса, задрав голову. — Антон, возвращайся! Прости меня! Я скучаю!
— Чего разоралась, дурында, — услышала девушка за спиной знакомый голос. Василиса обернулась и увидела… Лёву!
Девушка была настолько рада появлению карлика, что еле сдержала крик. Хотелось сжать Лёву в объятиях, но он вышел вперед неё, отгораживая от заводившейся толпы.
— Братцы, я под свою ответственность дуреху эту заберу. Возвращайтесь к своим делам, — заявил Лёва, закрывая собой Василису, которая была почти в два раза выше карлика.
Мужчины нехотя разбрелись по углам, а Лёва вытолкал девушку на улицу.
— Ты чё тут забыла, идиотка? — Гневно спросил карлик, закрывая дверь. — На ужин к бездомным домовым собралась?
— Всё-таки это домовые! — Воскликнула Василиса. И тут же с ужасом добавила, — а они что агрессивные бывают? Людей едят? Они же добрые!
— Учи матчасть, дурында. Домовые — это нечисть, — хмыкнул карлик и повел её в сторону от водонапорной башни. — А значит, не все по умолчанию они добрые.
Василиса без конца оглядывалась на водонапорную башню и почти не слушала карлика.
— А Антон? Давай вернемся за ним!
— Какой Антон?! — вспылил Лёва, резко остановившись.
— Ну домовой мой.
— А он что тут забыл? Дома встретитесь. — Нахмурился Лёва. — Здесь только всякая шелупонь тусит, отребье бездомное. Приличным домовым точно тут нечего делать.
— Лёва, ты не понимаешь, — разрыдалась Василиса, — он ушёл из дома! Всё из-за меня! Я не знаю, где он. Я не видела его больше месяца.
— Правда, я три недели как в другой квартире живу, — шмыгнув, добавила Василиса. — И он на звонки не отвечает… так же, как и ты! — насупилась девушка.
— Так, до работы у меня ещё полчаса, — Лёва посмотрел время на телефоне. — Но нас вместе видеть не должны… Пошли к Игорю, хоть согреемся, — карлик схватил Василису за руку и потянул в сторону.
Игорем оказался один из охранников, мирно спавший на рабочем месте в той самой будке. Лёва по-хозяйски прошёл внутрь каморки, обойдя спящего за столом мужчину, уселся на продавленный диван и похлопал рядом. Василиса кивнула на охранника, мол, проснется же, но карлик махнул рукой.
— Ты чего? А если разбудим? — зашептала девушка, усаживаясь рядом с Лёвой.
— Забей, он после Забавиного варенья ещё не скоро проснется, — в полный голос ответил карлик, указывая на полупустую баночку на столе.
— Дело тут одно было, вот и угостил Игорька, чтобы не мешался, кое-чем из запасов Путятишны, — увидев недоуменный взгляд Василисы, пояснил Лёва.
— Что за дело?
Карлик вновь отмахнулся, и тогда Василиса спросила, как поживает Забава.
— Родила мальчика, в декрет ушла. Нет теперь штатного психолога, Ингвар Рюрикович среди Потомков ищет, да всё не то. Забава на экстренные случаи с дитём на руках приезжает.
Василиса тяжело вздохнула. Лёва взял её за руку, на которой висел браслет, и утешающе погладил.
— Ладно, не горюй. Пять лет быстро пройдет. Да и, как знать, может, пораньше снимут наказание.
— Как это сделать? — Оживилась Василиса. — Я всё сделаю, чтобы быстрее вернуться!
— Всё ты уже сделала, когда с оборотнем водилась. — Хмыкнул Лёва. — Ты, кстати, не серчай на меня, что не отвечаю. Нельзя мне с тобой общаться, ты ж преступница, а я как свидетель пошёл. Меня же допрашивали, ты не знала? Чудом от наказания увильнул. Если бы не протекция Ингвара Рюриковича… Короче, веди себя хорошо, пара годиков без психолога в штате — глядишь, Ингвар и за тебя поговорит.