По залу прошел возмущенный ропот, Василису буравили десятки маленьких черных пар глаз.
— И кто же это? — спросил судья таким тоном, словно разговаривал с умственно отсталой.
— Чимчегрыз!
Тишина, разлившаяся по залу, показалась ударом ватной кувалды по голове. Василиса чувствовала, как по спине стекают ручьи пота, ждала новой вспышки хохота и подначек, но крысы молчали. Раскрыв рты, смотрели то на подсудимую, то на судью.
— Протестую! — окрысился прокурор. — Чимчегрыз…
— Протест отклонен, — задыхаясь от злости прервал его судья. — Привести Чимчегрыза.
Глава 15. Специальный переводчик
Глава 15. Специальный переводчик
Крыса-секретарь объявила перерыв, во время которого прикатили клетку с Чимчегрызом. Ничего не понимающий крыс, — его впервые вкатывали, а не приводили в наручниках, в зал суда, — уставился на Василису.
— А зачем ты решила меня спасти? — Недоуменно прошептал крыс, когда его клетку поставили рядом с нею.
— Это ты меня спасешь! — Возразила Василиса.
— Кто из нас двоих Потомок Великих Праотцов? — Крыс насмешливо приподнял усатую бровь. — Воспользовалась бы своим даром и была такова…
Василиса нахмурилась, раздраженно угукнув и скрестив руки на груди.
— Или тебе дар фиговый достался, типа вкус камней на расстоянии определять или с червями разговаривать? — Ухмыльнулся Чимчегрыз, а потом грустно вздохнул, — когда почтовым крысом работал, знавал я одного такого — тот мог с одного взгляда определять количество капель воды в таре… Хотя, если подумать, и такой мог бы как-нибудь подчеркнуть важность своего умения и выгодно его продать торговцу или аптекарю какому… — понесло крыса.
— Послушай, дара у меня нет… — Василиса почесала запястье. — По крайней мере, временно. Помоги мне, а? Ты бодро щеголял номерами статей и вообще создал впечатление грамотного в юридических делах крыса.
Чимчегрыз гордо выпрямился.
— Ага, грамотный, — заржал конвоир, ошивавшийся рядом. — В который раз уже грамоте в суде учится!
Чимчегрыз злобно оскалился, но охранник быстро привел его в чувство, ткнув дубиной в бок.
— Ладно, если ты думаешь, что я тебе способен чем-то помочь, ты глубоко ошибаешься! —— Статья пять семь один — приговор. Ты бы знала, сколько под перроном таких наглецов как ты и твоя кошка, — Чимчегрыз нехорошо глянул на Беляшика, — упокоили. Что за дар у тебя? Куда пропал? Так не бывает у Потомков, используй давай!
— Да наказана я! — Василиса нервно затрясла рукой с браслетом… И браслета не увидела. Она проверила другое запястье — тоже пусто. Как так?
— Чимчегрыз?
— Че?
— Где мой браслет?
— Какой браслет? Я ничего не брал, — крыс поднял лапы, будто демонстрируя, что кражами не занимался.
— Магический. Мой дар блокировал после другого суда.
— А ты любитель по судам гонять, подруга! — Воскликнул Чимчегрыз.
Не дождавшись ответа от закатившей глаза Василисы, крыс добавил:
— Магия крыс не всесильна. Артефакты сжимать в размерах мы ещё не научились. Наверное, браслет сильно больше тебя стал, когда тебя уменьшили до наших размеров.
— Это получается, что он с меня спал? — ахнула Василиса. — А почему я дар свой не чувствую? Я раньше видела чужие эмоции, могла на них влиять…
— Могу предположить, что магии нужно дать время вернуться в тебя.
— Блин, пока эта магия дурацкая возвращается, нас с Беляшом порешают.
— Ты назвала кошку Беляшом? — Скривил морду крыс.
— А тебя родители назвали Чимчегрызом! Что это за имя вообще такое?! — парировала Василиса.
— Но-но! Попрошу быть поуважительнее! Я с Дальнего Востока! — Приосанился крыс.
Два и два сложились в голове Василисы, и она хихикнула.
— Ты бы ржала поменьше, подруга. Попробуй в голове восстановить события, как ты свой дар почувствовала, использовала первые разы, вся хурма, — деловито заявил Чимчегрыз.
Василиса доверилась крысу и, закрыв глаза, стала вспоминать. Дар в ней пробудил и усилил Ингвар Рюрикович перед тем, как отправить успокаивать Константина. В памяти всплыл образ оборотня, из-за которого на неё и надели блокирующий магию браслет. Если бы она не доверилась ему, убийце, не было бы никакого суда и долгих пяти лет отречения от магии. Она продолжила бы работать интерном, а Антон был бы с ней… В груди раздалась волна раздражения, опаляющая и распирающая легкие. Ощущение, что сейчас грудная клетка сгорит, не исчезало, даже когда Василиса, пытаясь успокоиться, думала об Антоне и своих горячо любимых питомцах. Поняв, что ещё чуть-чуть, и она взорвется, девушка открыла глаза и резко выдохнула. Её дыхание плотным черным потоком врезалось в грудину крыса так, что тот отлетел, больно ударившись спиной о прутья своей клетки.