Василису ослепил яркий свет налобных фонарей великанов. Девушка, щурясь, вглядывалась в появившихся богатырей. Их было с десяток, все в красном, с золотыми застежками-шнурками.
— Афанасий Матвеевич, мы нашли её! — заорал кто-то из великанов, и из-за их спин спустя пару секунд появился… князь Воронцов, только в раз в десять больше, чем Василиса его запомнила с последней встречи.
— Что за произвол? — Возмутился судья, вставая из-за трибуны. Конвоиры обступили крыса со всех сторон.
— Господин Жевайло, это же князь Воронцов, начальник особой службы безопасности! — нашёлся вдруг Чимчегрыз.
Василиса удивлено уставилась на приятеля. Почему-то в её голове мир грызунов существовал отдельно от человеческого, пусть и в обоих существовала магия.
— Не думал, что нуждаюсь в представлении, но, спасибо, Чимчегрыз. — Отозвался Афанасий. — Господин Жевайло, по распоряжению Ингвара Рюриковича я забираю девушку под свою юрисдикцию.
— Доставлял ему почту, — шепнул Чимчегрыз ошарашенной Василисе.
Пока Воронцов передавал судье бумаги от Великого Праотца, через толпу бойцов князя протиснулся кто-то очень знакомый, только на две головы выше, чем обычно.
— Лёва! — Радостно закричала Василиса. — Ты что тут делаешь?
— Люблю, знаешь ли, прогуляться ночью по крысиному царству! — саркастически хмыкнул Лева. — Ну, теперь-то понятно, как ты браслет сняла!
Браслет. Василису словно током ударило. Как же она сама не догадалась! Вот как ее отследили! А значит, спасли бы в любом случае! Нет, не значит. Могли банально не успеть. Правильно, что они с Чимчегрызом тянули время.
Воронцов и судья Жевайло завели длинный нудный спор, изобилующий юридическими терминами. Быть предметом торга — не самое приятное чувство. Но когда на кону жизнь, можно потерпеть.
Крысы, как ни странно, и не думали разбегаться. Оказалось, что за пределами шатра их еще больше, всех зевак зал заседания просто не мог вместить. Крысы с не меньшим интересом наблюдали за перепалкой Воронцова и Жевайло, шушукались, прибежал виденный ранее отряд воеводы и… Марк! По крысиному лицу сложно понять эмоции, но почему-то показалось, что наследник престола явно рад такому повороту событий. Или Василисе хотелось в это верить.
— …не вам говорить о произволе, господин Жевайло, — нахмурился Воронцов. — Я уже молчу о том, сколько ошибок — само собой, случайных, не умышленных — было допущено в ходе процесса. И если не ошибаюсь, наследник Марк, выбрав путь обычного почтового трудяги, сложил — пусть и на время — с себя чин и титул. А значит, никакого покушения на царскую особу не было.
— И что вы предлагаете? Факт нападения, надеюсь, вы не собираетесь оспаривать?
— Ну что вы, нет. Легкий, не повлекший последствий вред здоровью. Мне кажется, можно обойтись штрафом в пользу королевства, — Воронцов хлопнул по карману, где звякнуло.
— Суд принимает предложение, — важно сказал Жевайло. — Но штраф — полумеры. Еще нужны будут искрение извинения.
Воронцов посмотрел на Василису. Сейчас его вполне симпатичное лицо из-за огромных пропорций казалось отталкивающим, неприятным. Василиса горячо подтвердила, что раскаивается и готова извинятся.
— От этой… Василисы, — продолжил судья. — И от оруди… кошки! Найдите переводчика, куда он убежал?
Чимчегрыз громко выдохнул, Воронцов со скучающим видом начал осматриваться.
— Ну, могло быть хуже, — сказал Чимчегрыз. — Не горюй, ничего не поделать.
— В каком смысле? Я извинюсь и… или у вас какой-то особый ритуал для этого? Унизительный и мерзкий?! — ужаснулась Василиса.
— Я про кошку твою. Сама не можешь сообразить? От нее тоже ждут извинений. А кто их будет «переводить», а? И, главное, как? Гато постарается. Чебурек… тьфу, Беляш твой так извинится, что наговорит на смертную казнь, будь уверена!
— Но это же… как же…
— Смирись. Нужно было думать, приглашая домой почтовую крысу.
Распорядители навели кое-какой порядок, пришел Гато. Он заискивающе косился на людей, улыбался, кланялся.
— Господин судья! Я рад снова принести пользу! Хочу отметить, что сегодняшний день — самый счастливый в жизни! Никогда бы не подумал, что мой недостаток, моя ошибочная физическая форма послужит благу королевства! В душе — я кры…
— Господин Гато! Все уже устали слушать, какая вы в душе крыса! Это не групповой сеанс раскаяния! Просто! Сделайте! Свою! Работу! — рявкнул судья.
Гато растерялся, захлопал глазами. Опомнился и закрыл рот. Уши его опали, усы повисли. Он жалко улыбнулся, подошел к клетке с Беляшом. Ткнул по прутьям, и кошка заурчала, зашипела. Василисе хотелось кричать, драться, орать и реветь одновременно. Ну почему все так ужасно?! Неужели ее питомица сгинет в крысиных застенках?!