— Есть еще одно. Твои новые друзья, крыса-уголовник и кот, считающий себя крысой. Избавься от них.
— Ч… чего? Как?
— Ох, дитя боевиков и шпионских фильмов! Ну, ты серьезно думаешь, что от тебя потребуют их физически устранить? Нет. Но якшаться с ними… это недостойно Потомка. Кто они, а кто ты? Выгони их, и все.
— А…
— Или иди и живи дальше, как считаешь правильным.
В висках стучало, Василисе хотелось, чтобы все это оказалось сном. Допустим, Чимечегрыз не пропадет, он прекрасно жил и без дружбы с Василисой. Но Гато… Зашуганный, нервный, потерянный, столько лет терпящий насмешки и унижения, почти отказавшийся от своей природы…
Ингвар Рюрикович ждал ответа. Василиса вдруг поняла, что он по-старчески некрасив, седина, казавшаяся раньше благородной, сейчас выглядит неопрятно и отталкивающе.
— Я согласна, — выдохнула Василиса. — Идти и жить дальше, как считаю нужным. Прощайте.
— Вернись. Сядь, — тяжело сказал Ингвар Рюрикович. — Завтра у тебя первый урок. Не опаздывай.
— Вы не поняли. Я не собираюсь «избавляться» от крыса и кота. Захотят — сами уйдут.
— Я еще не страдаю нарушением слуха, — улыбнулся Ингвар Рюрикович. — Если бы ты согласилась, то… Впрочем, какая разница? Ты сделала правильный выбор.
Глава 17. По стопам родителей
Глава 17. По стопам родителей
Василиса посмотрела на голодный, не успевший зарядится телефон, пошарила во внутреннем кармане пальто: банковская карта и несколько купюр наличными исчезли. Проклятые крысы! Больше некому. И как теперь добраться домой? С надеждой взглянула на Ингвара Рюриковича.
— Ну, тогда пойду.
— Идите.
Василиса встала, помялась.
— Представляете, крысы деньги отобрали…
— Крысиный поступок, — нахмурился начальник.
— А, может… вы меня порталом…, а то поздно уже…
Ингвар Рюрикович усмехнулся, достал из ящика стола сто рублей и протянул Василисе.
— Не опаздывайте завтра.
Домой Василиса вернулась к обеду, едва живая от усталости. Пока ехала, смартфон разрывался сообщениями: крысы пытались расплатиться украденной картой, но, к счастью, везде у них требовали код. Названия магазинов вводили в ступор: «ООО „ЭЭЭ“», «Одежда для питонов», «Реплики Дайсон», «Товары для похудения», «ЖирТрестЗдравБудь» и прочее.
Потом смартфон зазвонил, Василиса ответила на вызов:
— Алло! Это… безопасная служба банка… специалист Зуб… Зубов! Вам сейчас придет код…
— Кот? У меня уже есть, целых два! — разозлилась Василиса.
— А? Код, не кот!
— Слушайте, оставьте мою карту в покое! Или я пожалуюсь в Министерство Магических Внутренних Дел! Вы же ее просто у меня украли! Вместе с деньгами!
— Не понимаю, о чем вы… Вы адекватная вообще? Я вам сейчас карту вообще заблокирую! — запищали в телефоне — Говори код, шалашовка!!!
Василиса задохнулась от злости, но смартфон пиликнул и разрядился.
— Ты бы карту заблокировала, подруга, — меланхолично отозвался Чимчегрыз, уютно устроившийся в кошачьей лежанке.
Девушка, засыпая на ходу, последовала совету крыса и, едва экран загорелся, заморозила карту. Скинув пальто на пол, не раздеваясь, так и улеглась в кровать. Пробормотала, что ей надо завтра в клинику и пусть Чим разбудит через пару часов.
Через пару часов разбудить Васю не удалось. Да и Чимчегрыз не особенно старался, проформы ради поскреб плечо девушки и ушёл на кухню — крысить вкусняшки. Гато, тоже слышавший просьбу, выбрался из импровизированного гнезда в виде пальто, и беспокойно принялся ходить вокруг сопящей Василисы. Он аккуратно трогал лапой лицо девушки, совсем по-кошачьи. Тряс её ладонь, напрягаясь что есть мочи. И протяжно выл в ухо имя спасительницы. Василиса продолжала сопеть, совсем не реагируя.
— Может, ты попробуешь? — Гато, отчаявшись, обратился к Маршаллу.
Кот лениво зевнул и перевернулся на другой бок. Беляш тоже не вняла просьбе переводчика и продолжила вылизываться. Гато плюхнулся на тощую жопу рядом с девушкой и задумчиво поскреб подбородок.
Василисе тем временем снился натуральный бред. Снова клетка, только теперь огромная, как дом. А сама Вася крохотная, словно мышиная дочка. И вокруг кружат крысы. Водят хороводы, цокают гигантскими резцами, пищат и мерзко хихикают. Внезапно один из грызунов вышел из круга и приблизился, став ещё больше. Голова его начала раздуваться, натягивая шерсть на черепе. Кожа стала трескаться, опадать частями.
Вдруг морда лопнула и показалось лицо… Антона. Растянутое, безобразное, с прилипшими кусками шерсти. Домовой выпучил глаза и выставил вперед громадные крысиные зубы…