— Экспоненте.
— Ну, я так и сказал. Короче, процесс идет, чем дальше, тем больше, у всех паника, никто не понимает, к чему это приведет. Потом министерским пришлось скакать по нескольким сотням миров и останавливать мои копии. Причем, чем дальше от нашего мира, тем сильнее реальности отличались. Прикинь, в одной из реальностей я был человеческой женщиной! Панком! С такими вот розовыми волосами! А вместо картины на бумаге она доставляла какого-то цифрового токаря…
— Цифровой токен.
— Наверное. Короче, шухер поднялся знатный.
— Ты просто магнит для неприятностей…
— А вот и нет. Я виновен лишь в природном любопытстве. Все вопросы к заказчику, засунувшему эту картину в обычный тубус, который я легко взял и открыл. На суде, кстати, этот аргумент прокатил. Я вообще герой! Если бы эта картина попала в руки или лапы негодяя…
— Да-да, расскажи это еще кому-нибудь. На пол — и спать, герой.
Крыс завалился на ковёр с напускным недовольством, бормоча себе под нос:
— Бесчувственная ты, Василиса. А тебе душу раскрыл, а ты… Знаешь, я давно понял, лучший в жизни товарищ — это матрас с кокосовым наполнителем…
Василиса рассматривала Чимчегрыза, недовольно развалившегося на потрёпанном ковре — возможно, этот крыс не такой уж и плохой уголовник, как может показаться на первый взгляд.
Спать уже не получалось — в голове роились мысли, а беспокойство не давало покоя. Вдруг Василиса вспомнила, что Ингвар Рюрикович просил приехать в клинику.
— Ладно, герой, оставайся здесь, только ничего не трогай. Котов и Гато не обижай. Я поехала.
— Ого! А я-то думал, меня тут выгнать хотят. Где твои коты? Может, устроим ночной клуб?
— Только попробуй, Чимчегрыз! — строго отозвалась девушка одеваясь. — И не забудь, я Потомок, если что!
— Потомок в браслетике, — язвительно фыркнул крыс, потрясая запястьем. — Ладно, иди уже, но я жду от тебя отчет о каждом пациенте.
Василиса закатила глаза, схватила телефон с зарядки и убежала.
Дубининская улица встретила её порывами ледяного ветра. Путь от метро занял, казалось, целую вечность. Дверь в клинике поддалась, как обычно, с трудом и скрипом. Дедушка-охранник крикнул вслед Василисе, что Ингвар Рюрикович её ждет.
В секретарской почему-то никого не было. Только привычный полумрак да пыль, летающая в пробивающимся сквозь шторы свете уличного фонаря.
— Васенька, входи! — донеслось из кабинета слева.
Девушка открыла дверь и, встретившись взглядом с Ингваром Рюриковичем, чуть не рассмеялась: Великий Праотец сидел с чашкой дымящегося чая, в шерстяном свитере за заваленным бумагами столом, как будто этот человек с начинающейся лысиной и кустистыми бровями не мог управлять магическим миром.
— Ну наконец-то, — бодро сказал Ингвар поднимаясь. — Присаживайся, будем обсуждать твоё обучение в Академии Ведовства и Наследия.
Василиса настороженно села в кресло напротив. Казалось, будто она снова в школе, и сейчас грозная директриса начнёт её отчитывать.
— Василиса, Академия откроет перед тобой огромные возможности. По правде говоря, надо было сразу туда тебя отправлять, но мне хотелось посмотреть на тебя в деле, — Ингвар хитро улыбнулся. — И надо сказать, ты меня не разочаровала.
Василиса неуютно заёрзала. Вчера Праотец говорил, что она его расстроила. Биполярство какое-то.
— Конечно, я не беру в расчет, твою удивительную способность влипать в истории, — Словно прочитав мысли девушки, добавил Ингвар. — Для твоего дара — управление эмоциями — есть несколько предметов, которые просто необходимы тебе.
— Например? — откинулась Василиса на спинку кресла, стараясь скрыть волнение.
— К примеру, предмет Эмоциональная магия. Будешь учиться тонкой настройке эмоций, их переплетению с энергиями природы. Представь, что сможешь подавить ярость волколака…
— Волколака? Оборотня, что ли? — глупо переспросила Василиса перебив. — Мне ли не знать…
— Это сложно и этому нужно учиться. — Размеренно продолжил Праотец. — Спонтанные успехи не всегда можно повторить, — добавил он, как-то сложно взглянув на Василису. — Или помочь домовому избавиться от зависти, лешему от коварности, и прочее. Для этого нужен не только дар, но и специальные инструменты. Зеркала эмоций, например.
Василиса подняла брови.
— Они показывают истинные чувства существа, — пояснил Ингвар на немой вопрос Василисы. — Будешь учиться работать с ними, чтобы точнее понимать, с чем имеешь дело.
— И что, к каждому пациенту с зеркалом бегать?